Классификация обязательств по основным характеристикам сделки

Понятие и признаки объектов гражданских прав

Всякое гражданское правоотношение имеет свой объект — некоторое благо (ценность), по поводу которого возникают гражданские права и обязанности. Гражданский оборот и состоит в переходе прав на определенные блага, в связи с чем для эффективного регулирования общественных отношений необходимо определить, на какие же блага в принципе могут возникать субъективные гражданские права. Таким образом, самое общее определение объектов гражданских прав может состоять в том, что под такими объектами понимаются разнообразные ценности и блага, по поводу которых возникают гражданские права и обязанности. Поскольку права и обязанности возникают чаще всего посредством реализации правовых отношений, объекты гражданских прав, с некоторыми оговорками, можно рассматривать и в качестве объектов гражданских правоотношений.

Существование человека как индивида — биологического и социального — предполагает потребление различных благ, часть из которых может быть присвоена, другая же часть присвоению не поддается. Например, атмосферный воздух абсолютно необходим любому человеку, как и вообще всему живому, для существования, однако в естественном состоянии он представляет собой «смесь газов атмосферы, находящуюся за пределами жилых, производственных и иных помещений» (ст. 1 Федерального закона от 4 мая 1999 г. № 96-ФЗ «Об охране атмосферного воздуха»), и не является объектом каких-либо и чьих-либо гражданских прав.

Анализ ст. 128 ГК, где перечислены объекты гражданских прав, показывает, что среди объектов вещи указаны первыми: к объектам гражданских прав относятся вещи, включая деньги и ценные бумаги, иное имущество, в том числе имущественные праваинтеллектуальная собственностьнематериальные блага.

Но даже самый беглый взгляд на эту норму показывает, что вещи далеко не единственный из возможных объектов гражданских прав. Закон относит к объектам и такие блага, которые вещами заведомо не являются. Так какие же признаки необходимы для того, чтобы то или иное благо могло приобрести статус объекта гражданских прав?

Прежде всего это дискретность, т.е. обособленность или возможность обособления объекта от всех других, в том числе подобных, объектов. Для вещей, которые представляют собой естественные или искусственно созданные материальные предметы, обособление достигается в первую очередь наличием внешних пространственных границ, физически отделяющих одну вещь от другой. Книга, телефон, автомобиль, дом, дерево — это все примеры вещей, занимающих в пространстве свое место именно вследствие физической очерченности, определенности их границ. Конечно, с практической точки зрения внешние границы объекта имеют значение сами по себе лишь в небольшом числе случаев (например, границы квартиры, жилого дома, земельного участка и т.п.). Более существенно то качество, которое объект имеет в отведенных ему границах, ибо смысл пользования объектом заключается в потреблении свойственных ему качеств.

Некоторые субстанции материального характера не имеют четко определенных в пространстве собственных границ, однако могут занимать объем, заданный им другим материальным образованием. Если тот же атмосферный воздух искусственно нагнетается внутрь вещи и удерживается в ее пределах за счет непроницаемых преград, то он не приобретает свойств вещи, а лишь позволяет вещи занять в пространстве отведенное для нее место и выполнять предназначенную ей функцию (например, воздух в автомобильных покрышках и т.п.). Другой пример: электрический ток (направленный поток заряженных частиц) сам по себе материален, однако вещью не является; он приобретает свойства дискретности благодаря тому, что, во-первых, сосредоточен внутри металлического проводника (заполняет его объем) и, во-вторых, параметры этого потока (сила, количество) могут быть определены с помощью известных способов и средств контроля и учета.

Ряд объектов гражданских прав, которые в историческом развитии первоначально имели только материальную природу и выступали в качестве вещей, с течением времени дематериализовались и приобрели «параллельное» существование вне вещей. Таковы, например, безналичные денежные средства и бездокументарные ценные бумаги, которые существуют и обращаются наряду с традиционными объектами (металлической монетой, банкнотами, обычными ценными бумагами). Способность участия их в гражданском обороте вытекает только из возможности учета принадлежности определенных видов и количеств этих нематериальных, невещественных ценностей отдельным лицам. Правовыми средствами такого учета являются банковский счет, реестр владельцев ценных бумаг и т.п.

Следовательно, дискретность объекта может достигаться с использованием как физических (естественных) его границ, так и путем учета, регистрации некоторых наиболее важных для гражданского оборота параметров и состояний объектов.

Несколько иным образом дискретность (обособленность) достигается в отношении объектов, которые в своем происхождении не имеют «вещного» прототипа. Это имущественные права; охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации; нематериальные блага.

Следующим общим признаком объектов гражданских прав является их принадлежность субъектам на том или ином праве. Так, вещи принадлежат субъектам на праве собственности (ст. 209 ГК) или ином вещном праве, имущественные права (требования) принадлежат лицам как кредиторам в обязательстве (ст. 307 ГК). В некоторых случаях правомочия субъекта в отношении имущества имеют одновременно признаки вещных и обязательственных прав (таковы, например, права залогодержателя, арендатора, доверительного управляющего). В отношении объектов духовного производства (объектов авторского и патентного права) возникают исключительные права (ст. 1229 ГК). Личные неимущественные права и другие нематериальные блага принадлежат гражданину «от рождения или в силу закона» (ст. 150 ГК).

Однако не всегда возможно указать, на каком именно праве тот или иной объект принадлежит лицу. Не имеет, например, специального наименования право, на котором лицу могут принадлежать бездокументарные ценные бумаги (ст. 149 ГК) и безналичные денежные средства. Также сложно обозначить субъективное право на работу или услугу, хотя по своему типу эти права вытекают из обязательств.

Третий непременный признак объектов гражданских прав — их системность. Признак системности показывает, что все объекты структурно организованы и взаимосвязаны, способны к самоорганизации и взаимозамещению. Например, все вещи как объекты материальны. Институт купли-продажи (гл. 30 ГК) специализирован на отчуждении именно вещей как предметов дискретных, имеющих внешние пространственные границы. Отчуждаемая вещь — это чаще всего товар, в ст. 454 ГК понятия вещи и товара употребляются как синонимы. Однако в системе права в целом понятие товара значительно шире. В соответствии со ст. 38 НК РФ товаром признается любое имущество, реализуемое или предназначенное для реализации. Такое расширение позволяет регулировать нормами о купле-продаже отношения по энергоснабжению, где предметом является материальный, но не вещественный объект — электроэнергия (ст. 539 ГК), а также отчуждение имущественных прав (п. 4 ст. 454 ГК). В данной системе понятие товара является родовым, оно охватывает не только вещи, но и различные иные материальные и нематериальные ценности, участвующие в обмене или предназначенные к обмену.

Наконец, к числу признаков объектов гражданских прав следует отнести признак легализации (соответствия объекта закону). Этот признак крайне важен. Для эффективного регулирования гражданского оборота закон должен по возможности исчерпывающе закреплять как правовой статус субъектов, так и правовой режим объектов, участвующих в обороте. Без этого четкость правового регулирования не может быть обеспечена.

Легализация объекта реализуется в двух формах: основной — позитивной и вспомогательной — «от противоположного» (ab contrario). Позитивной будет легализация, когда объект прямо указан в законе в качестве объекта гражданских прав. Например, гражданское и земельное законодательство России (ст. 260 ГК, ст. 15 ЗК) указывают на то, что земельные участки могут являться объектами права частной собственности и могут отчуждаться. В силу ст. 288, 289 ГК жилые помещения являются объектами права собственности. Статья 16 ЖК РФ уточняет, что видами жилых помещений являются: 1) жилой дом, часть жилого дома; 2) квартира, часть квартиры; 3) комната.

Часто закон содержит общее и частное (специальное) указание на объект, что позволяет классифицировать объекты с точки зрения их родовидового соотношения. Например, п. 1 ст. 142 ГК определяет ценную бумагу как документ, удостоверяющий с соблюдением установленной формы и обязательных реквизитов имущественные права, осуществление или передача которых возможны только при его предъявлении. Это общее (родовое) понятие разворачивается в ст. 143 ГК указанием на виды ценных бумаг. К ценным бумагам относятся: государственная облигация, облигация, вексель, чек, депозитный и сберегательный сертификаты, банковская сберегательная книжка на предъявителя, коносамент, акция, приватизационные ценные бумаги и другие документы, которые законами о ценных бумагах или в установленном ими порядке отнесены к числу ценных бумаг.

Легализация «ab contrario» имеет место, когда закон в целях уточнения указывает на объекты, противополагаемые объекту, легализованному в позитивной форме. Легализация «от противоположного» применяется не сама по себе, а в сочетании с позитивной. Например, центральным явлением патентного права является изобретение. Закон (ст. 1350 ГК) не дает определения этого понятия, однако содержит указание на так называемые «объекты изобретений»: продукт, в частности устройство, вещество, штамм микроорганизма, культура клеток (растений или животных) или способ (процесс осуществления действий над материальным объектом с помощью материальных средств). Одновременно с этим закон противополагает изобретениям объекты, которые не являются изобретениями (открытия; научные теории и математические методы; решения, касающиеся только внешнего вида изделий и направленные на удовлетворение эстетических потребностей; правила и методы игр, интеллектуальной или хозяйственной деятельности; программы для ЭВМ; решения, заключающиеся только в представлении информации).

Негативная легализация способствует в данном случае более четкому отграничению изобретений от иных объектов. Но при этом часть из них легализуется в смежных областях регулирования (например, решения, касающиеся только внешнего вида изделий, охраняются тем же законом в качестве промышленных образцов, ст. 1352 ГК). Программы для электронных вычислительных машин признаются объектами в соответствии со ст. 1259 ГК. Другие же (открытия, научные теории и математические методы; правила и методы игр, интеллектуальной или хозяйственной деятельности; решения, заключающиеся только в представлении информации) вообще не признаются объектами гражданских прав.

Отсутствие легализации, как правило, означает, что то или иное благо не является объектом гражданских прав. Например, М. Венкштерн пишет: «Тепло, свет, звук, электричество и другие виды энергии, независимо от их физических свойств, не рассматриваются в качестве традиционных, физически осязаемых предметов и потому не регламентируются нормами вещного права». Однако по поводу таких «нетипичных» объектов в ряде случаев все же могут возникать гражданские правоотношения. Так, электрическая и тепловая энергия являются предметом договоров энергоснабжения (§ 6 гл. 30 ГК РФ). Атмосферное же электричество объектом прав не является.

Классификация объектов гражданских прав

Объекты субъективных гражданских прав представлены в законе в виде определенным образом организованной системы, состоящей из объектов, входящих в четыре классификационные группы.

  1. Имущественные объекты (вещи и иное имущество).
  2. Работы и услуги.
  3. Охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальная собственность).
  4. Нематериальные блага.

За исключением нематериальных благ, объекты иных групп так или иначе имеют связь с имущественными отношениями.

Наиболее распространенными являются имущественные объекты, из которых важнейшее место занимают вещи.

Имущественные объекты (вещи и иное имущество)

Вещи в строгом смысле слова — это материальные объекты, имеющие определенные физические границы, отделяющие их от других вещей. В «Толковом словаре живого великорусского языка» В.И. Даля основное определение вещи звучит так: «нечто, предмет, отдельная единица, всякая неодушевленная особь; в обширном смысле, все, что доступно чувствам».

Вещи всегда занимали центральное место в составе имущества. Они представляют собой наиболее распространенный, простой, естественный и всем понятный вид имущества, способный удовлетворять потребностям человека непосредственно, из самого факта обладания ими. Поэтому понятие вещи всегда соотносимо с понятием имущества в целом. Под имуществом в узком смысле следует понимать совокупность вещей, а в широком в это понятие включаются также права требования и долги, или гражданско-правовые обязанности.

Физический мир состоит из вещества (материи). Современное естествознание утверждает о наличии шести форм вещества (газ, жидкости, твердые тела, плазма и два вида конденсатов). В свободном, природном состоянии материя существует лишь в первых трех формах, тогда как остальные создаются только в лабораторных условиях (по крайней мере, в настоящее время). Тем не менее для целей правового регулирования тот или иной «фрагмент» материи в любой ее форме может рассматриваться как вещь при наличии указанных выше условий (дискретности, прежде всего). Конечно, в практической деятельности и в повседневной жизни наиболее распространены вещи, представляющие собой твердые тела; на них как на объекты ориентировано большинство институтов гражданского права. Закон в некоторых случаях приравнивает к вещам также и вещества в жидком и в газообразном состоянии. В соответствии со ст. 2 Федерального закона от 31 марта 1999 г. № 69-ФЗ «О газоснабжении в Российской Федерации» газоснабжение — одна из форм энергоснабжения, представляющая собой деятельность по обеспечению потребителей газом, а правовой основой снабжения газом является договор поставки газа, подчиняющийся правилам о договоре энергоснабжения, входящим, в свою очередь, в главу 30 ГК («Купля-продажа»).

Применительно к вещам, являющимся материальными телами, наука гражданского права формулирует дополнительные критерии признания их объектами гражданских прав. Один из таких критериев — полезность, т.е. способность удовлетворять социально значимые потребности субъектов, другой — доступность, т.е. способность поступить в обладание субъекта по предусмотренным законом основаниям (чаще всего — как товар, как продукт человеческого труда).

Наряду с материальными объектами (в той или иной форме) ст. 128 ГК относит к вещам также деньги и ценные бумаги. Действительно, деньги в виде монет и банкнот, а также большинство видов ценных бумаг являются вещами. Но, как сказано ранее, закон допускает также существование соответствующих дематериализованных объектов — безналичных денежных средств и бездокументарных ценных бумаг. Поскольку такие объекты лишены материальности, осязаемости и лишь функционально заменяют собой денежную наличность и «бумажные» ценные бумаги, считать их вещами в подлинном смысле слова нельзя.

Именно поэтому одно из предложений Концепции развития гражданского законодательства состоит в том, чтобы уточнить положения ст. 128 ГК о таких объектах гражданских прав, как деньги и ценные бумаги. В частности, необходимо указать на то, что к безналичным денежным средствам и бездокументарным ценным бумагам могут применяться правила о вещах, если иное не установлено законом, иными правовыми актами и не вытекает из существа названных объектов.

К вещам относятся, как правило, объекты неживой природы, однако в силу прямого указания закона (ст. 137 ГК) общие нормы гражданского права, касающиеся имущества, применяются к животным. Животное есть часть животного мира, последний же определяется как совокупность живых организмов всех видов диких животных, постоянно или временно населяющих территорию Российской Федерации и находящихся в состоянии естественной свободы, а также относящихся к природным ресурсам континентального шельфа и исключительной экономической зоны Российской Федерации. Объект животного мира — организм животного происхождения (дикое животное) или их популяция (ст. 1 Федерального закона от 24 апреля 1995 г. № 52-ФЗ «О животном мире»). В соответствии со ст. 4 того же Закона животный мир в пределах территории Российской Федерации является государственной собственностью. Объекты животного мира, изъятые из среды обитания в установленном порядке, могут находиться в частной, государственной, муниципальной или иных формах собственности. Отношения по владению, пользованию и распоряжению такими животными регулируются гражданским законодательством, Законом «О животном мире» и иными нормативными правовыми актами РФ и субъектов РФ. Отсюда следует, что в полном объеме нормы гражданского права применяются к животным, изъятым из естественной среды обитания (прежде всего, сельскохозяйственным и одомашненным). Как справедливо пишет В.В. Ровный, «отечественное законодательство знает целый ряд специальных норм, посвященных животным (см. ст. 137, 230—232, 241 ГК) и отличающих их статус на фоне обычных предметов материального мира (вещей). В то же время правила п. 2 ст. 137, ст. 230, п. 2 ст. 231, ст. 241 ГК ориентированы на живых животных, тогда как мертвые (например, убитые на охоте) ничем не отличаются от обычных вещей, а потому не требуют какого-либо юридического обособления…».

Виды вещей. За многие сотни лет использования вещей в качестве объектов гражданских прав законодательство выработало целый ряд оснований для юридической их классификации, что имеет огромное практическое значение. Эти классификации построены в основном по дихотомическому принципу, т.е. сопоставляются два понятия, для сравнения которых имеется одно общее основание. Так, различают вещи движимые и недвижимые, индивидуально определенные и родовые, потребляемые и непотребляемые, главные вещи и принадлежности, вещи делимые и неделимые, простые и сложные и др. Сопоставляемые понятия находятся в определенной связи не только между собой, но и с понятиями, образующими параллельно существующие пары.

Вещи потребляемые и непотребляемые. Вещи проявляют свои полезные свойства при их использовании, причем одни в процессе пользования потребляются полностью или частично (продукты питания, бензин, лекарства) либо теряют свое первоначальное качество (отработанное машинное масло, зола при сгорании угля), другие же в процессе использования утрачивают свои первоначальные свойства не сразу, а постепенно, в течение длительного времени. С житейской точки зрения нет ничего вечного, и всякая вещь в процессе пользования ею либо уничтожается, либо превращается в иной предмет, не тождественный первоначальному. Поэтому термин «непотребляемая вещь» имеет достаточно условный характер, так как действительно непотребляемых вещей не существует. Только природные объекты, такие как земля, водный и воздушный бассейны, можно рассматривать в качестве непотребляемых ресурсов, но и то лишь при условии надлежащего их использования.

Для права имеет значение скорость, темп изменений используемых вещей. Если вещь при использовании уничтожается или утрачивает тождество самой себе немедленно или в короткий срок, такую вещь считают потребляемой. Если же вещь при использовании длительное время остается сама собой, т.е. не утрачивает тождество себе же, такую вещь считают непотребляемой. Различие между потребляемыми и непотребляемыми вещами используется в целом ряде правовых институтов, прежде всего в обязательствах. Например, потребляемые вещи не могут передаваться во временное пользование, а только в собственность. Так, по договору займа могут быть переданы (в собственность) только деньги или потребляемые вещи, а по договору аренды (во временное пользование) — только вещи непотребляемые.

Вещи родовые и индивидуально определенные. Данное различие между вещами основано на экономической (хозяйственной) ценности вещей. Родовые (генерические, от лат. gens — род) вещи представляют собой совокупности материальных тел, при использовании которых имеют значение такие их характеристики, как вес, мера, количество и качество. Например, 1 литр молока и 10 тонн молока представляют собой разные количества одной и той же вещи. Но данное утверждение справедливо лишь до тех пор, пока мы говорим о вещи одного качества (например, молоко с существенно разной жирностью — это уже не одна родовая вещь, а разные родовые вещи).

Родовые вещи юридически заменимы: римляне утверждали, что род не погибает. Это означает, что в случае гибели некоторой родовой вещи, являющейся предметом обязательства, должник обязан произвести исполнение, предоставив кредитору обусловленное количество родовых вещей того же качества. Родовые вещи, как правило, делимы. Смешение родовых вещей разных собственников приводит к возникновению общей собственности на образуемую совокупность родового имущества.

Следует заметить, однако, что родовые вещи во многих случаях могут быть индивидуализированы путем обособления их от аналогичных генерических вещей. Например, зерно, лежащее навалом, есть имущество родовое; то же зерно, засыпанное в мешки, помеченные знаками принадлежности, будет уже имуществом индивидуализированным. Но индивидуализированное родовое имущество все же остается юридически заменимым. Его нельзя путать с вещами индивидуально-определенными. Ценность последних вытекает из наличия у таких вещей свойств, которые отличают данную вещь от всех прочих вещей. Среди индивидуально-определенных вещей особо выделяются вещи единственные в своем роде (уникальные). Таковыми являются обычно произведения искусства, архитектуры, единственные экземпляры коллекционных предметов и т.п. Большинство же индивидуально-определенных вещей уникальными не являются, у них есть более или менее близкие аналоги, однако полное совпадение признаков у таких вещей отсутствует. Например, две двухкомнатные квартиры на одном этаже одного и того же многоквартирного дома хотя и подобны одна другой, но они различны хотя бы потому, что занимают разное место в пространстве, ориентированы различным образом, могут не совпадать по площади и т.п. Или же автомобили одного производителя, одной модели и комплектации, выпущенные в один день, будут тем не менее вещами индивидуальными, что и подчеркивается особыми техническими правилами маркировки автотранспортных средств.

Индивидуально-определенные вещи считаются непотребляемыми и юридически незаменимыми. Вследствие того что такие вещи длительное время сохраняют тождество самим себе и обладают устойчивостью качества, именно индивидуальные (а не родовые и потребляемые) вещи могут выступать в качестве предмета обязательств, которые предполагают возврат того же имущества собственнику (аренда, безвозмездное пользование, доверительное управление имуществом).

В то же время к утверждению о юридической незаменимости любых индивидуальных вещей следует относиться с определенной осторожностью. Дело в том, что в некоторых случаях качества индивидуальных вещей (кроме уникальных) оказываются настолько близки друг другу, что закон допускает предоставление одного индивидуального имущества взамен другого. К примеру, в случае изъятия сельскохозяйственных угодий допускается предоставление новых земель взамен изымаемых (ст. 58 ЗК РФ). А это свидетельствует о том, что по крайней мере некоторые индивидуальные вещи все же оказываются заменимыми.

В случае гибели индивидуальной вещи, являющейся предметом обязательства, таковое, по общему правилу, прекращается.

Вещи делимые и неделимые. С точки зрения физической все вещи без исключения являются делимыми. Действительно, нет такой вещи естественного или искусственного происхождения, которую нельзя было бы разделить на отдельные части, вплоть до мельчайших. Поэтому в ст. 133 ГК сформулировано важное правило: вещь, раздел которой в натуре невозможен без изменения ее назначения, признается неделимой. Но что понимать под разделом вещи? Представим себе автомобиль, с которого сняты все колеса. Потеряет ли автомобиль в результате свое назначение? По-видимому, нет. В результате нехитрых манипуляций колеса (эти или другие, неважно) могут быть установлены вновь. Да и колеса, пока они сняты, также не теряют своего назначения и могут быть смонтированы на другом автомобиле. Но это не раздел вещи, а отделение одной вещи от другой.

В данном случае мы имеем дело с иной правовой ситуацией — соотношением главной вещи и принадлежности. Как определено в ст. 135 ГК, вещь, предназначенная для обслуживания другой, главной, вещи и связанная с ней общим назначением (принадлежность), следует судьбе главной вещи, если договором не предусмотрено иное.

Раздел же вещи предполагает не отделение от нее тех или иных принадлежностей, а образование вместо единой прежде вещи двух (или более) самостоятельных вещей, причем «исходная» вещь не теряет при этом своего первоначального назначения. Обратите внимание: в ст. 135 ГК о разделяемой вещи говорится в единственном числе: «вещь, раздел которой в натуре невозможен без изменения ее назначения». Это означает, что юридически значимым является сохранение первоначального назначения именно исходной вещи, что же касается другой вещи, образовавшейся в результате разделения, то ее назначение может как совпадать с назначением вещи до ее разделения, так и может быть иным. Пример первого рода: разделение земельного участка на два или более приводит к тому, что вместо одного первоначального образуется несколько объектов, каждый из которых является земельным участком. Пример второго рода: жилой дом с пристроенным к нему гаражом разделяется в натуре между сособственниками таким образом, что один из них становится собственником только жилого дома, второй — собственником только гаража. В результате жилой дом не утрачивает своего первоначального назначения, а гараж не приобретает свойств жилого помещения.

Вещи сложные и простые. В современном материальном мире, особенно в мире рукотворном, количество сложных вещей неуклонно возрастает. Практически все здания, сооружения, технические объекты, средства транспорта, теле-коммуникаций и т.п. — это сложные вещи, поэтому изучение их правового режима есть задача крайне важная. Однако не следует считать, что юридические свойства простых вещей для теории и практики менее значимы. Как это ни парадоксально, но сложная вещь стремится «свернуться» в простую вещь, приобрести правовой режим вещи простой!

Непосредственно в тексте ГК понятие «простой вещи» отсутствует, в ст. 134 ГК упомянуты только вещи сложные: «Если разнородные вещи образуют единое целое, предполагающее использование их по общему назначению, они рассматриваются как одна вещь (сложная вещь). Действие сделки, заключенной по поводу сложной вещи, распространяется на все ее составные части, если договором не предусмотрено иное». Если законодатель специально выделяет сложные вещи, то, следовательно, по антитезе, вещи, не являющиеся сложными, можно считать простыми. В одном из новейших исследований сложных вещей дано их определение и выделены следующие признаки: сложная вещь — определенное множество материальных предметов, используемых по общему назначению ввиду интегральной (функциональной и/или физической) связи между ними. При этом необходимо отметить, что вовсе не обязательно, чтобы сложная вещь состояла непременно из простых вещей. В сложную вещь могут входить (и чаще всего входят) другие сложные вещи, и лишь в конечном итоге, да и то не всегда, аналитическим путем всю совокупность компонентов в составе сложной вещи можно «разложить» на составляющие ее простые вещи. Например, микросхемы и электронные элементы, входящие в компьютер, не могут рассматриваться как простые вещи даже чисто условно. Каждая из этих конструктивных частей является сама по себе сложной вещью и даже составляющие их материалы (металлы и т.п.) чаще всего не могут рассматриваться как простые вещи, будучи сплавами, композициями и прочими соединениями веществ.

Признаки сложной вещи таковы:

а) число различимых в сложной вещи взаимодействующих компонентов (составных частей) в любом случае не должно быть менее двух;
б) важнейший признак сложных вещей — их интегральность. Именно интегральность является условием способности сложных вещей признаваться по закону самостоятельным (оригинальным) объектом права. Целостный (интегральный) характер сложным вещам придает системность. Система — это упорядоченная совокупность взаимосвязанных между собой относительно независимых элементов, образующих единое целое, обладающее свойствами, отсутствующими у элементов, его образующих. Элементы системы связаны таким образом, что последняя приобретает свойства, отличные от свойств составных частей; ее закономерности не выводятся из одних лишь законов элементов (организмы, механизмы, коллекции). Интегральность имеет то важное практическое проявление, что стоимость сложной вещи, как правило, выше суммы стоимостей ее составных частей;
в) структура сложной вещи выражается в связи ее частей, которая может быть физической и функциональной.

Однако самое главное в сложной вещи заключается в том, чтобы считать ее «как бы простой вещью» (квазипростой вещью), т.е. вещью, имеющей единую судьбу. В качестве названия правового режима сложных вещей можно использовать термин «неделимость». Неделимость сложных вещей — это прежде всего невозможность установления отдельных прав на части в период их вхождения в состав целого. Сложные вещи как комплексы в юридическом плане уподобляются простым вещам. Отдельные предметы, став составной частью вещи, теряют свою юридическую самостоятельность.

Таким образом, между свойствами неделимости и сложности вещей имеется органическая взаимосвязь, которая должна учитываться на практике.

Плоды, продукция и доходы. В соответствии со ст. 136 ГК поступления, полученные в результате использования имущества (плоды, продукция, доходы), принадлежат лицу, использующему это имущество на законном основании, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором об использовании этого имущества. Плоды, продукция и доходы составляют возможные приращения имущества лица, владеющего на законном основании плодоприносящей вещью, и обозначены они в законе как «поступления, полученные в результате использования имущества». Между конкретными формами этих поступлений имеются различия. Так, плоды представляют собой результаты естественного развития и воспроизводства биологических объектов (приплод животных и птицы, урожаи сельскохозяйственных культур и т.п.). Продукция — это поступления в натуральной форме от производственной деятельности человека (товар). Доходы — преимущественно денежные поступления, возникающие вследствие реализации товаров, работ или услуг. Между названными формами поступлений нет непроходимой границы, подчас отнесение того или иного поступления к конкретной его форме требует специального анализа ситуации, в которой соответствующее поступление получено. Так, например, куриные яйца могут быть и «плодами» (для собственного потребления сельской семьи), и «продукцией» (для птицефабрики), реализация же их как товара в обоих случаях образует доход.

Вещи недвижимые и движимые. Данное подразделение вещей основано на естественных их свойствах и имеет огромное правовое значение. После многих лет забвения эта классификация была восстановлена в нашем праве в 1991 г. в Основах гражданского законодательства Союза ССР и республик и затем воспроизведена в ст. 130 действующего ГК.

Относя те или иные объекты к недвижимости, закон руководствуется различными соображениями. Часть объектов отнесена к недвижимостям по природе. Таковы земельные участки и участки недр. Основное, что объединяет данные объекты, — это совершенная невозможность перемещения их в пространстве. Это качество отделяет указанные выше объекты от другой группы — объектов, имеющих прочную связь с землей и не способных к перемещению без несоразмерного ущерба их назначению. В эту группу законодатель включил здания, сооружения, объекты незавершенного строительства. Данный перечень имеет неисчерпывающий характер, поскольку закон говорит об объектах этой группы «в том числе» (ст. 130 ГК). Однако расширение указанного перечня возможно, только если иное имущество будет отнесено к недвижимым вещам по указанию закона.

Например, в ст. 132 ГК признан недвижимостью имущественный комплекс предприятия, используемый для осуществления предпринимательской деятельности. В состав предприятия как имущественного комплекса входят все виды имущества, предназначенные для его деятельности, включая земельные участки, здания, сооружения, оборудование, инвентарь, сырье, продукцию, права требования, долги, а также права на обозначения, индивидуализирующие предприятие, его продукцию, работы и услуги (фирменное наименование, товарные знаки, знаки обслуживания), и другие исключительные права, если иное не предусмотрено законом или договором. Из текста закона видно, что в этом комплексе объединены различные объекты гражданских прав: вещи движимые (инвентарь, сырье, продукция, оборудование) и недвижимые (земельные участки, здания, сооружения), имущественные права и обязанности, средства индивидуализации и исключительные права. То есть значительная часть элементов имущественного комплекса предприятия состоит из движимых вещей и прав, которые не могут быть недвижимыми по определению, однако в целом данный комплекс считается недвижимостью.

К недвижимостям отнесены и некоторые вполне движимые вещи: воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания и космические объекты. За исключением космических объектов, все остальные являются транспортными средствами, правовой режим которых определяется соответствующими транспортными уставами и кодексами, определяющими правила регистрации соответствующих судов. Следует подчеркнуть, что статус указанных объектов как недвижимости возникает только в силу их государственной регистрации. Так, ст. 33 Воздушного кодекса Российской Федерации определяет необходимость государственной регистрации гражданских воздушных судов в Государственном реестре гражданских воздушных судов Российской Федерации, а государственных воздушных судов (используемых для осуществления военной, пограничной, милицейской, таможенной и другой государственной службы, а также для выполнения мобилизационно-оборонных задач) — в Государственном реестре государственных воздушных судов Российской Федерации.

Аналогично этому в соответствующих реестрах регистрируются морские суда и суда внутреннего плавания, а космические объекты подлежат регистрации в специальном регистре.

Какие же соображения требуют, чтобы названные движимые объекты легализовались, приобретали статус недвижимости в силу факта их регистрации?

Прежде всего, все указанные транспортные средства являются дорогостоящими, экономически значимыми объектами, индивидуально определенными вещами, и в этом качестве они подобны недвижимости по естественным признакам. Каждое из них имеет определенную связь с территорией Российской Федерации (порты приписки и т.п.), а космические объекты, будучи запущены в космическое пространство, сохраняют связь с управляющими центрами на территории России. Кроме того, государственная регистрация таких объектов одновременно обеспечивает функции учета и контроля.

Вещи, не относящиеся к недвижимости, включая деньги и ценные бумаги, признаются движимым имуществом (п. 2 ст. 130 ГК).

Правовой режим недвижимых вещей характеризуется следующими основными признаками.

1. Право собственности на здания, сооружения и другое вновь создаваемое недвижимое имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает с момента такой регистрации (ст. 219 ГК).

Следует учитывать, однако, что в соответствии с п. 1 ст. 6 Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» права на недвижимое имущество, возникшие до момента вступления в силу закона, признаются юридически действительными при отсутствии их государственной регистрации, введенной данным Законом. Государственная регистрация таких прав проводится по желанию их обладателей.

В соответствии с п. 1 ст. 33 Закона, он вводился в действие на всей территории России через шесть месяцев после его официального опубликования. Первоначальная редакция Закона была опубликована в «Российской газете» от 30 июля 1997 г. (№ 145). Следовательно, днем введения Закона в действие нужно считать 31 января 1998 г. Права на вновь созданные объекты недвижимости после этой даты могут возникать только с момента государственной регистрации самих соответствующих объектов. Однако это правило действует только в отношении зданий, сооружений и иного вновь создаваемого недвижимого имущества, т.е. в отношении объектов рукотворного характера.

Как следует из ст. 25 Закона, право собственности на созданный объект недвижимого имущества регистрируется на основании документов, подтверждающих факт его создания.

Особо следует остановиться на такой разновидности недвижимости, как объект незавершенного строительства. В первоначальной редакции ст. 130 ГК такой объект среди недвижимостей не упоминался. Поэтому судебная практика исходила из того, что вплоть до момента ввода объекта в эксплуатацию таковой объект квалифицировался как совокупность строительных материалов. Только Федеральным законом от 30 декабря 2004 г. № 213 ФЗ перечень видов недвижимостей (абзац первый п. 1 ст. 130 ГК) был дополнен указанием на объекты незавершенного строительства. Право собственности на такие объекты возникает в силу регистрации по представлении заявителем документов, подтверждающих право на земельный участок; проектной документации; разрешения на строительство; документов, содержащих описание объекта незавершенного строительства.

2. Государственной регистрации подлежат права собственности и другие вещные права на недвижимое имущество и сделки с ним в соответствии со ст. 130, 131, 132 и 164 ГК. Наряду с государственной регистрацией вещных прав на недвижимое имущество подлежат государственной регистрации ограничения (обременения) прав на него, в том числе сервитут, ипотека, доверительное управление, аренда.

Каждый объект недвижимого имущества учитывается в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, где отражаются также возникновение прав на него, переход, ограничение и обременение прав.

В случае гибели (уничтожения) объекта недвижимости это обстоятельство также фиксируется в реестре. Зарегистрированное право на объект недвижимости удостоверяется свидетельством, которое считается единственным доказательством зарегистрированного права. Однако это не означает, что при наличии свидетельства у одного лица другое заинтересованное лицо не может доказать своих прав на этот же объект недвижимости. Зарегистрированное право может быть оспорено в суде.

3. Закон содержит ряд специальных правил, касающихся приобретения прав на некоторые виды недвижимости (бесхозяйные недвижимые вещи — ст. 225 ГК, приобретения недвижимости по давности владения — ст. 234 ГК), исполнения обязательства относительно недвижимости в месте ее нахождения (ст. 316 ГК) и др.

4. Существует особое регулирование совершения сделок с земельными участками, зданиями и сооружениями; установлен специальный порядок перехода прав на земельный участок к приобретателю здания или сооружения.

В соответствии с прямым указанием ст. 128 ГК к вещам отнесены деньги и ценные бумаги.

Деньги (валюта) — особый товар, выполняющий роль всеобщего эквивалента при обмене товаров, форма стоимости всех других товаров. Деньги выполняют функции: меры стоимости, средства обращения, средства образования сокровищ, средства платежа и мировых денег. История человечества — это во многом и история денег. Появление денег относят к позднему первобытному обществу, когда уже появляется товарный оборот. В древние времена в роли денег выступали разнообразные вещи: скот (лат. pecunia — деньги от pecus — скот), шкурки куницы (древнерусск. куны), раковины (африк. каури), соль, слоновая кость, ткани, рыба, зерно, порох и мн. др. Это были товары, обладавшие относительной однородностью, распространенностью, высокой и постоянной ценностью. Однако полноценными деньгами такие товары не были. Они зачастую были громоздки, не могли дробиться на мелкие доли и накапливаться в любых количествах без потери качества.

Первыми настоящими деньгами, потерявшими утилитарную «товарную» потребительную стоимость, но приобретшими взамен функции всеобщего эквивалента, стали слитки, а позднее и монеты из драгоценных металлов, преимущественно золота и серебра. Однако торговый оборот скоро выявил недостатки и металлических монет (большая масса, сложность перевозки и риски утраты, кражи и т.п.). К 1970 г. использование денег из драгоценных металлов было практически повсеместно прекращено, а металлические монеты мелких номиналов использовались исключительно в целях размена. Но уже к началу XIX в. более половины всей денежной массы в мире приходилось на бумажные деньги, которые впервые возникли в Китае и широко использовались с XI по XIV в. Бумажные деньги в своей сущности — это долговые расписки (векселя). Продавец, продав товар в кредит, получал от покупателя долговое обязательство — вексель. Этот вексель он мог использовать в качестве денег для расчетов за товары, купленные у третьего лица, а тот, получив вексель, платил им четвертому лицу и т.д. Векселя в таком движении приобретали форму денег. Постепенно коммерческие банки стали брать векселя в качестве платежного средства (учитывать векселя), а взамен выдавать ссуды своими банковскими билетами. Возникла эмиссия банкнот, имевших товарное (вексельное) или золотое покрытие. Первоначально бумажные деньги выпускались коммерческими банками, их обеспечением был капитал банка. Однако уже в XVIII в. банкноты стали выпускаться только государством. Постепенно они перестали обмениваться на золото, став обычными бумажными деньгами. Банкноты, являясь чисто символическими деньгами, требуют для своего эффективного функционирования государственных гарантий. Но на этом эволюция денег не заканчивается. После Второй мировой войны начинается переход к безналичному денежному обращению. Исторически становлению полноценного безналичного денежного обращения предшествуют чековые вклады. Такой вклад предполагает, что собственник денег (вкладчик) открывает текущий счет (депозит) в банке и вносит на этот счет определенную сумму денег (в монетах или банкнотах — в данном случае неважно). Банк выдает вкладчику чековую книжку, состоящую из нескольких квитанций (чеков), каждую из которых вкладчик может заполнить на имя определенного лица. Отделенный от чековой книжки чек есть поручение вкладчика банку выплатить указанную в чеке сумму денег предъявителю чека.

Несколько иначе «работает» кредитная карточка. Ее использование также предполагает внесение в банк некоторый суммы денег, однако она позволяет владельцу карточки оплачивать свои покупки и расходы не только в пределах имеющегося в банке вклада, но и пользоваться некоторым кредитом со стороны банка. Впервые кредитные карточки для граждан были введены во Франции в 70-х годах прошлого века.

С этого времени основная часть денежной массы (более 80%) существует в виде остатка средств на счетах клиентов банковских учреждений. Это означает, что подавляющая часть современных денег дематериализована — они не имеют ни металлической, ни бумажной формы. Безналичные деньги существуют только в виде записей на счетах клиентов банковских учреждений. Существование безналичных денег обусловливает и необходимость безналичных расчетов, при которых определенная сумма денежных средств технически списывается банком со счета плательщика и зачисляется на счет получателя. Эти особенности безналичных денег учитываются Гражданским кодексом в главах 44 (Банковский вклад), 45 (Банковский счет) и 46 (Расчеты).

Современная денежная система России включает в себя следующие элементы: денежную единицу, масштаб цен, виды государственных денежных знаков, порядок выпуска (эмиссии) денег, регламентацию безналичного оборота и государственные органы, этот оборот регулирующие.

Как установлено в ст. 140 ГК, законным платежным средством, обязательным к приему по нарицательной стоимости, выраженной в денежных единицах, на всей территории Российской Федерации является рубль, состоящий из 100 копеек. Платежи на территории России осуществляются путем наличных и безналичных расчетов. Эмиссия наличных денег осуществляется Банком России в форме банковских билетов (банкнот) Банка России и металлической монеты. Кроме того, лишь Банку России принадлежит право изъятия наличных денег из обращения.

Случаи, порядок и условия использования иностранной валюты на территории Российской Федерации определяются законом или в установленном им порядке. В настоящее время эти вопросы урегулированы в основном Федеральным законом от 10 декабря 2003 г. № 173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле». Закон исходит из общего запрета на осуществление валютных операций между резидентами, за исключением особо оговоренных случаев (ст. 9, 12, 14).

Денежное обязательство должно быть выражено в рублях. Это общее правило, установленное в п. 1 ст. 317 ГК, тем не менее допускает указание, что обязательство подлежит оплате в рублях в сумме, эквивалентной определенной сумме в иностранной валюте или в условных денежных единицах (ЭКЮ, «специальных правах заимствования» и др.). В этом случае подлежащая уплате в рублях сумма определяется по официальному курсу соответствующей валюты или условных денежных единиц на день платежа, если иной курс или иная дата его определения не установлены законом или соглашением сторон (п. 2 ст. 317 ГК). Это так называемая валютная оговорка, которая позволяет «привязать» выраженные в рублях обязательства к стабильным мировым валютам.

Определение юридических признаков денег встречается с некоторыми трудностями. Так, часто деньги характеризуют в качестве родовых, заменимых, движимых и делимых вещей. В принципе обозначение денег как вещей, опирающееся на прямое указание ст. 128 ГК, отражает историю эволюции, «вещное» происхождение денег и может применяться в современных условиях только к деньгам, сохраняющим материальную основу (металлическая монета и банкноты). Что же касается безналичных денежных средств, то они свою вещную форму утратили и представляют собой скорее права требования, нежели вещи. Поэтому попытка обозначить специфику безналичных денег с помощью вещно-правовых признаков родовых, заменимых, движимых и делимых вещей вряд ли может быть успешной.

Кроме того, даже применительно к монетам и бумажным деньгам признак делимости не может быть реализован, поскольку физическое разделение наличных денег приводит к утрате ими признаков платежности и свойства выступать в качестве средства платежа.

Ценные бумаги. Согласно ст. 142 ГК, ценной бумагой является документ, удостоверяющий с соблюдением установленной формы и обязательных реквизитов имущественные права, осуществление или передача которых возможны только при его предъявлении. С передачей ценной бумаги переходят все удостоверяемые ею права в совокупности. В данном легальном определении отражена совокупность признаков, которые следует считать нормативными для любых ценных бумаг: ценная бумага есть документ; указанный документ составляется с соблюдением установленной формы; документ составляется с соблюдением обязательных реквизитов; документ удостоверяет имущественные права; осуществление или передача имущественных прав возможны только при предъявлении документа; передача ценной бумаги влечет переход всех удостоверяемых ею прав в совокупности.

Законом установлены также виды ценных бумаг, каковыми являются государственная облигация, облигация, вексель, чек, депозитный и сберегательный сертификаты, банковская сберегательная книжка на предъявителя, коносамент, акция, приватизационные ценные бумаги и другие документы, которые законами о ценных бумагах или в установленном ими порядке отнесены к числу ценных бумаг (ст. 143 ГК). Законы о ценных бумагах в настоящее время как таковые отсутствуют, однако существует немалое количество иных федеральных законов, которые регулируют отношения по поводу отдельных видов ценных бумаг, как указанных, так и не указанных в ст. 143 ГК.

В самом ГК упоминаются также иные (кроме облигаций) государственные ценные бумаги (п. 3 ст. 817 ГК), простое и двойное складские свидетельства (п. 3 ст. 912 ГК). В отношении векселей применяется Федеральный закон от 11 марта 1997 г. № 48-ФЗ «О переводном и простом векселе». Федеральный закон от 22 апреля 1996 г. № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» регулирует широкий круг вопросов, связанных с выпуском и обращением эмиссионных ценных бумаг, к которым, помимо указанных в ст. 143 ГК акций и облигаций, отнесен также «опцион эмитента». Порядок выпуска и государственных и муниципальных ценных бумаг регулируется Федеральным законом от 29 июля 1998 г. № 136-ФЗ «Об особенностях эмиссии и обращения государственных и муниципальных ценных бумаг». Федеральный закон от 16 июля 1998 г. № 102 «Об ипотеке (залоге недвижимости)» регулирует отношения по поводу закладной — именной ценной бумаги, удостоверяющей право ее законного владельца на получение исполнения по денежному обязательству, обеспеченному ипотекой, без представления других доказательств существования этого обязательства, а также право залога на имущество, обремененное ипотекой. Одним из последних по времени принятия является Федеральный закон от 11 ноября 2003 г. № 152-ФЗ «Об ипотечных ценных бумагах», вводящий в гражданский оборот новые виды бумаг — ипотечные сертификаты участия, облигации с ипотечным покрытием и особую разновидность последних — жилищные облигации с ипотечным покрытием. Ценные бумаги представляют собой чрезвычайно большой и сложный институт гражданского права, чем и объясняется тот факт, что законодатель посвятил им целиком главу 7 ГК.

Строго говоря, ценность ценной бумаги воплощена в заключенном в ней праве, содержание которого придает бумаге стоимость, не совпадающую со стоимостью материального носителя (бумаги в техническом смысле слова). Сама по себе ценная бумага является доказательством существования некоторого субъективного права, которое может быть реализовано путем предъявления (презентации) бумаги.

Содержание каждой ценной бумаги должно включать указание на характер воплощенного в ней права и на конкретное лицо (должника по бумаге), обязанного произвести исполнение в пользу держателя бумаги (кредитора). С точки зрения права, заключенного в бумаге, последние принято подразделять на товарные, денежные и корпоративные.

Товарные (или товарораспорядительные) ценные бумаги — это документы, позволяющие их владельцам требовать получения указанных в них товаров, а также распоряжаться товарами. Ярким представителем товарной ценной бумаги являются простое и двойное складские свидетельства, которые дают их обладателям не только право требовать выдачи товара со склада, но и передавать сохраняемый на складе товар в залог путем залога соответствующего свидетельства (п. 4 ст. 912 ГК). Другая распространенная разновидность товарной ценной бумаги — коносамент. В морском праве отправитель груза имеет право распоряжаться грузом до выдачи груза получателю либо передачи такого права получателю или третьему лицу (п. 1 ст. 149 КТМ РФ).

Денежные ценные бумаги дают право на получение определенной денежной суммы. Они более распространены и более многообразны, чем товарные. К ним относятся вексель, чек, государственная облигация, депозитарный и сберегательный сертификаты и другие документы, которые законодательством о ценных бумагах или в установленном им порядке отнесены к числу денежных ценных бумаг.

К корпоративным ценным бумагам следует отнести акции акционерных обществ, а также облигации хозяйственных обществ. Облигация хозяйственного общества удостоверяет право ее владельца требовать погашения облигации (выплату номинальной стоимости или номинальной стоимости и процентов) в установленные сроки (п. 3 ст. 33 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»). Требования, вытекающие из облигаций, имеют чисто имущественный характер, чем и отличаются от акций, которые дают как имущественные права (право на дивиденды и право на получение части ликвидационного остатка при ликвидации общества), так и организационное право участвовать в управлении делами общества.

Однако более важной с теоретической и практической точек зрения является классификация бумаг по способу обозначения управомоченного по бумаге лица (кредитора). В соответствии со ст. 145 ГК права, удостоверенные ценной бумагой, могут принадлежать: 1) предъявителю ценной бумаги (ценная бумага на предъявителя); 2) названному в ценной бумаге лицу (именная ценная бумага); 3) названному в ценной бумаге лицу, которое может само осуществить эти права или назначить своим распоряжением (приказом) другое управомоченное лицо (ордерная ценная бумага).

В первом случае субъект, управомоченный по бумаге, либо не персонифицируется вообще, либо указывается как предъявитель бумаги, однако даже в последнем случае бумага может быть предъявлена любым лицом. Такие ценные бумаги именуются предъявительскими (на предъявителя). Для передачи другому лицу прав, удостоверенных ценной бумагой на предъявителя, достаточно вручения ценной бумаги этому лицу (п. 1 ст. 146 ГК). В современном праве к предъявительским бумагам относятся простое складское свидетельство (ст. 917 ГК), сберегательные (депозитные) сертификаты (п. 2 ст. 844 ГК), сберегательная книжка на предъявителя (ст. 843 ГК). Предъявительские ценные бумаги следует отличать от иных предъявительских документов, не отнесенных законом к ценным бумагам (например, страховой полис на предъявителя, п. 3 ст. 930 ГК).

Во втором случае управомоченный субъект может быть обозначен в бумаге своим именем, но он обязательно учитывается в реестре у эмитента ценной бумаги (должника). Такие ценные бумаги принято называть именными. Передача именных бумаг может иметь место только при отражении факта перемены владельца по реестру эмитента. Наиболее показательным примером именных бумаг являются бездокументарные акции, права на которые учитываются в специальных реестрах. Права, удостоверенные именной ценной бумагой, передаются в порядке, установленном для уступки требований (цессии). Лицо, передающее право по ценной бумаге, несет ответственность за недействительность соответствующего требования, но не за его неисполнение. Но не все именные бумаги могут передаваться. Так, именной чек не подлежит передаче (п. 2 ст. 880 ГК).

Наконец, в третьем случае кредитор по бумаге может обозначаться как конкретное лицо (первый держатель бумаги) либо иное лицо, которому первый (и возможно, последующий) держатель передаст бумагу в определенном порядке — путем совершения передаточной надписи (индоссамента). Для легитимации любого кредитора, не являющегося первым держателем бумаги, необходимо, чтобы бумага дошла до такого кредитора посредством непрерывной «цепочки» передаточных надписей. Такие бумаги принято именовать ордерными, наиболее важным примером ордерной бумаги является вексель.

При передаче ордерных ценных бумаг передающее лицо (индоссант) отвечает перед лицом, которому осуществляется передача (индоссат), не только за существование права, но и за его осуществление. Это очень важное правило, поскольку, передав права по ордерной бумаге, индоссант сам становится должником по отношению к индоссату. Согласно п. 1 ст. 147 ГК, лицо, выдавшее ценную бумагу, и все лица, индоссировавшие ее, отвечают перед ее законным владельцем солидарно. Однако владелец ценной бумаги, обнаруживший подлог или подделку ценной бумаги, вправе предъявить к лицу, передавшему ему бумагу, требование о надлежащем исполнении обязательства, удостоверенного ценной бумагой, и о возмещении убытков. В этом случае последний индоссант отвечает перед индоссатом не как солидарный должник, а персонально. Все прочие лица, индоссировавшие подложную или поддельную ценную бумагу, в такой ситуации не могут рассматриваться как солидарные должники.

Индоссамент, совершенный на ценной бумаге, переносит все права, удостоверенные ценной бумагой, на лицо, которому или приказу которого передаются права по ценной бумаге, — индоссата. Индоссамент может быть бланковым (без указания лица, которому должно быть произведено исполнение) или ордерным (с указанием лица, которому или приказу которого должно быть произведено исполнение). Индоссамент может быть ограничен только поручением осуществлять права, удостоверенные ценной бумагой, без передачи этих прав индоссату (пре-поручительный индоссамент). В этом случае индоссат выступает в качестве представителя (п. 3 ст. 146 ГК).

Среди ценных бумаг особо выделяются денежные бумаги, в которых ярко выражаются их два важнейших юридических свойства: абстрактный характер и публичная достоверность. В принципе выдача ценной бумаги должником (эмитентом) кредитору представляет собой самостоятельную сделку, порождающую обязательство. В нормально функционирующей экономике обязательства не должны возникать без соответствующего имущественного основания. Поэтому за каждым актом эмиссии ценной бумаги такое основание (кауза), конечно, имеется. Чаще всего — это денежный долг, возникающий в силу предоставления займа, продажи товара с отсрочкой платежа и т.п. Однако для обязательства из ценной бумаги кауза сделки не имеет значения, долг по бумаге отвлекается от основания выдачи бумаги и приобретает самостоятельное значение, почему обязательства из ценных бумаг и рассматриваются как абстрактные.

Начало публичной достоверности ценной бумаги состоит в том, что должнику запрещено выдвигать против добросовестного держателя ценной бумаги возражения, основанные на его отношениях с предшествующими держателями бумаги. Это правило в п. 2 ст. 147 ГК сформулировано следующим образом: отказ от исполнения обязательства, удостоверенного ценной бумагой, со ссылкой на отсутствие основания обязательства либо на его недействительность не допускается. Приобретатель ценной бумаги исходит из того, что содержание (и состояние) закрепленного в ней права именно таково, как оно обозначено в бумаге, и что это содержание будет неизменным для любого ее приобретателя, а обладание таковой бумагой является правомерным. Закон допускает отказ должника от исполнения по бумаге лишь в ограниченном числе случаев, а именно если реквизиты бумаги не соответствуют предусмотренным законом, а также если имеют место подлог или подделка бумаги и недобросовестность ее держателя.

В конце ХХ в. под влиянием усложняющихся требований гражданского оборота и с учетом организации западных финансовых рынков в отечественном законодательстве (еще до принятия ГК) намечается тенденция к дематериализации некоторых видов ценных бумаг. Этот процесс начался несколько позже появления безналичных денег, но обусловлен был аналогичными соображениями. Появление «бездокументарных ценных бумаг» на уровне правового понятия (по меньшей мере, в Европе) обычно связывают с французским Законом о финансах (1982), когда для некоторых видов ценных бумаг впервые была допущена дематериализация (бездокументарность). Несколько позже и в российском законодательстве появляются признаки наметившегося поворота к бездокументарным ценным бумагам. В 1994 г. вновь принятый ГК окончательно оформил отрыв права от материального носителя, допустив бездокументарную форму для именных и ордерных ценных бумаг (ст. 149). В случаях, определенных законом или в установленном им порядке, лицо, получившее специальную лицензию, может производить фиксацию прав, закрепляемых именной или ордерной ценной бумагой, в том числе в бездокументарной форме (с помощью средств электронно-вычислительной техники и т.п.). Лицо, осуществившее фиксацию права в бездокументарной форме, обязано по требованию обладателя права выдать ему документ, свидетельствующий о закрепленном праве. Права, удостоверяемые путем указанной фиксации, порядок официальной фиксации прав и правообладателей, порядок документального подтверждения записей и порядок совершения операций с бездокументарными ценными бумагами определяются законом или в установленном им порядке.

Операции с бездокументарными ценными бумагами могут совершаться только при обращении к лицу, которое официально совершает записи прав. Передача, предоставление и ограничение прав должны официально фиксироваться этим лицом, которое несет ответственность за сохранность официальных записей, обеспечение их конфиденциальности, представление правильных данных о таких записях, совершение официальных записей о проведенных операциях.

В соответствии со ст. 8 Закона «О рынке ценных бумаг» деятельностью по ведению реестра владельцев ценных бумаг признаются сбор, фиксация, обработка, хранение и предоставление данных, составляющих систему ведения реестра владельцев ценных бумаг. Такой деятельностью могут заниматься только юридические лица — держатели реестра (или регистраторы). Под системой ведения реестра владельцев ценных бумаг понимается совокупность данных, зафиксированных на бумажном носителе и(или) с использованием электронной базы данных, обеспечивающая идентификацию зарегистрированных в системе ведения реестра владельцев ценных бумаг номинальных держателей и владельцев ценных бумаг и учет их прав в отношении ценных бумаг, зарегистрированных на их имя, позволяющая получать и направлять информацию указанным лицам и составлять реестр владельцев ценных бумаг. Реестр владельцев ценных бумаг — это часть системы ведения реестра, представляющая собой список зарегистрированных владельцев с указанием количества, номинальной стоимости и категории принадлежащих им именных ценных бумаг, составленный по состоянию на любую установленную дату и позволяющий идентифицировать этих владельцев, количество и категорию принадлежащих им ценных бумаг.

По сути дела, «бездокументарные ценные бумаги» уже не являются ценными бумагами в их классическом понимании. Отсутствие материального носителя (собственно бумаги) лишает их владельца возможности осуществить именно то действие, которое необходимо для осуществления или передачи имущественных прав по бумаге: речь идет о невозможности предъявления (презентации) соответствующего документа, что является обязательным в силу прямого указания закона (п. 1 ст. 142 ГК). Бездокументарные ценные бумаги, таким образом, в своей эволюции проходят путь, сравнимый с судьбой безналичных денежных средств, и могут быть охарактеризованы как дематериализованные имущественные права (требования).

Имущественные права. Понятия имущественных прав в действующем законодательстве не содержится, в связи с чем известно множество его толкований, на которых нет возможности останавливаться подробно. Имущественное право — это, конечно, право на имущество. Собственник имеет право на имущество. Арендатор тоже имеет право пользоваться чужим имуществом. Однако право собственника — самостоятельное вещное абсолютное право. И право арендатора самостоятельно, но имеет обязательственную природу, позволяя арендатору временно владеть и пользоваться чужим имуществом. Это примеры «прав на имущество», но не «имущественных прав».

Что же такое имущественное право? Для уяснения этого понятия целесообразно воспользоваться толкованием, которое дал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 28 октября 1999 г. № 14-П, указав, что имущественные права есть права требования. Другими словами, имущественное право есть право требования кредитора к должнику по гражданско-правовому обязательству. Согласно ст. 307 ГК в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Между правом требования и имущественным правом полного совпадения нет, поскольку требование может заключаться также в воздержании должника от определенного действия. Следовательно, имущественное право — это такое требование, которое направлено на приращение имущества кредитора и предполагает соответствующее действие со стороны должника.

Это означает, что имущественное право не может быть реализовано путем воздержания должника от действия.

Необходимо отметить, однако, что в соответствии со ст. 1226 ГК к имущественным отнесены также и исключительные права. Содержание исключительного права ст. 1229 ГК определено следующим образом: «Гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, если Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением)».

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом.

Имущественное содержание исключительного права состоит, конечно, не в самом по себе использовании результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, а в тех выгодах или доходах, которое такое использование приносит.

Работы и услуги

В действующем гражданском законодательстве отсутствуют определения как работ, так и услуг, хотя таковые весьма часто выступают в качестве объектов гражданских правоотношений. Нужно отметить, прежде всего, что выполнение работ и оказание услуг рассматриваются в качестве возможной формы предпринимательской деятельности (ст. 2 ГК), а ст. 132 ГК указывает, что работы и услуги могут быть индивидуализированы с помощью фирменного наименования, товарных знаков и знаков обслуживания, что способствует их дискретной характеристике в качестве объектов гражданских прав.

Несмотря на то что работы и услуги помещены законодателем в ст. 128 ГК за пределами объектов имущественной группы, они явно тяготеют к имуществу, а в некоторых случаях отношения с их участием регулируются совершенно так же, как имущественные. Например, вместо уплаты арендной платы арендатор может предоставить арендодателю определенные услуги (подп. 3 п. 2 ст. 614 ГК).

Выполнение работы и оказание услуги может являться предметом гражданско-правового обязательства (п. 1 ст. 307, ст. 779—783 ГК).

Общее между работами и услугами заключается в том, что это действия, деятельность, направленная на достижение определенного результата. Различие же состоит в характере этого результата. Результатом работы является создание новой вещи или улучшение состояния уже существующего предмета. Результат работы отделим от самой деятельности, он материализован во внешнем мире и подлежит передаче другой стороне обязательства. Наиболее ярко это свойство работ проявляется в подрядных отношениях (глава 37 ГК). Услуга — это также деятельность, однако полезные качества услуги проявляются не во внешнем материальном результате, а в свойствах самой деятельности. Примером деятельности по оказанию услуг могут являться услуги связи, медицинские, ветеринарные, аудиторские, консультационные, информационные услуги, услуги по обучению, туристическому обслуживанию (глава 39 ГК).

Поскольку разграничение работ и услуг имеет определенные налоговые последствия, целесообразно обратиться к формулировкам Налогового кодекса. Работой признается деятельность, результаты которой имеют материальное выражение и могут быть реализованы для удовлетворения потребностей организации и (или) физических лиц (п. 4 ст. 38 НК РФ), а услугой — деятельность, результаты которой не имеют материального выражения, реализуются и потребляются в процессе осуществления этой деятельности (п. 5 ст. 38 НК РФ).

Результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации (интеллектуальная собственность)

В науке принято подразделять указанные выше результаты на две большие группы, одну из которых составляют произведения авторского права и приравненные к ним по охране объекты, а во вторую входят объекты промышленной собственности.

К объектам первой группы в соответствии со ст. 1225 ГК следует отнести: произведения науки, литературы и искусства; программы для электронных вычислительных машин (программы для ЭВМ); базы данных; исполнения; фонограммы; сообщение в эфир или по кабелю радио- или телепередач (вещание организаций эфирного или кабельного вещания).

Во вторую группу входят: изобретения; полезные модели; промышленные образцы; селекционные достижения; топологии интегральных микросхем; секреты производства (ноу-хау); фирменные наименования; товарные знаки и знаки обслуживания; наименования мест происхождения товаров; коммерческие обозначения.

Несмотря на то что результаты интеллектуальной деятельности весьма разнообразны по своей природе и признакам, все они объединяются в ст. 128 ГК, постольку-поскольку в отношении этих объектов возникают интеллектуальные и исключительные права, параллельно именуемые интеллектуальной собственностью.

Статья 44 действующей Конституции, не раскрывая данного понятия, провозгласила, что интеллектуальная собственность охраняется законом. Приведенное конституционное положение дано в главе второй Конституции, трактующей о правах и свободах человека и гражданина, и в контексте гарантий свободы литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества. Подобный контекст отнюдь не случаен: он отражает идею о гарантированности творческих прав и свобод личности со стороны государства. Нисколько не принижая экономического, коммерческого аспекта интеллектуальной собственности, необходимо иметь в виду, что каждый из названных выше объектов в качестве условия своей охраноспособности требует того или иного уровня творческой интеллектуальной деятельности, которая чаще всего проявляется в требовании новизны (оригинальности) формы (для объектов авторского права) или новизны содержания (для объектов патентного права).

«Исключительность прав» на результаты интеллектуальной деятельности заключается в том, что использование таких результатов может осуществляться третьими лицами только с согласия правообладателя.

Несмотря на принятие выражения «интеллектуальная собственность» в лексикон отечественного законодателя, российская правовая система традиционно отказывается от любых попыток унификации вещных прав собственности с правами на продукты творчества. Вследствие этого отношения по поводу интеллектуальной собственности регулируются не нормами о праве собственности (разд. II части первой ГК РФ), а указанным выше специальным законодательством.

Различие между правом собственности и интеллектуальной собственностью со всей отчетливостью демонстрирует ст. 1227 ГК, определяющая, что интеллектуальные права не зависят от права собственности на материальный носитель (вещь), в котором выражены соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, а переход права собственности на вещь, по общему правилу, не влечет перехода или предоставления интеллектуальных прав на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, выраженные в этой вещи.

Нематериальные блага

Нематериальные блага, указанные в ст. 150 ГК, непосредственно связаны с личностью человека как биологического и социального существа одновременно. Эти блага бесценны в прямом и переносном смысле слова. Прежде всего, они характеризуют статус человека как субъекта права и гражданина, развивая соответствующие положения Конституции России (в особенности ст. 7, 17, 20—22, 24, 25, 27 и др.). Все нематериальные блага лишены экономического содержания, все они являются неотчуждаемыми и непередаваемыми иным способом. В гражданском обороте нематериальные блага не участвуют, лишь в редчайших случаях закон связывает с определенным режимом использования нематериального блага те или иные правовые последствия. Например, если в фирменное наименование товарищества на вере включено имя вкладчика, такой вкладчик становится полным товарищем (ч. 2 п. 4 ст. 82 ГК).

С некоторой условностью, нематериальные блага можно подразделить на три группы:

а) блага и права, определяющие права человека как индивида с биологической и социальной точки зрения. Это жизнь и здоровье человека. В соответствии со ст. 20 Конституции каждый имеет право на жизнь — первое естественное и фундаментальное право человека, без которого все остальные права лишены смысла. Это право можно рассматривать в качестве центра, вокруг которого группируются иные фундаментальные права личности: право на охрану здоровья, на образование, на достойное, мирное и безопасное существование, на уважение частной жизни и другие права. Право на жизнь возникает у каждого человека с момента рождения и существует, пока жив сам человек. С этой точки зрения право на жизнь можно сопоставить с правоспособностью физического лица, однако понятие правоспособности имеет четкое юридическое содержание, тогда как право на жизнь практически не поддается формализации;
б) блага и права, входящие в правоспособность лица и принадлежащие ему в силу закона. В ст. 18 ГК личные неимущественные права граждан указаны лишь частично. Это право избирать место жительстваавторов произведений науки, литературы и искусства, изобретений и иных охраняемых законом результатов интеллектуальной деятельности. К числу таковых прав нужно отнести также право на имя (ст. 19 ГК);
в) блага и права, принадлежащие человеку по закону и определяющие его положение в социальной среде. К числу таковых прав нужно отнести честь и доброе имя, деловую репутацию, достоинство, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну. Блага этой группы М.Н. Малеина не без оснований называет правами, обеспечивающими автономию личности. Эти ценности имеют высочайшую моральную значимость, самым активным образом влияя на взаимоотношения человека и общества. Совершенно не случайно ст. 23 Конституции каждому предоставлено право на защиту своей чести и доброго имени, а ст. 152 ГК устанавливает правила о защите этих благ гражданами, позволяя гражданам и юридическим лицам защищать также свою деловую репутацию.

Честь и достоинство — понятия чрезвычайно сложные, вбирающие в себя нравственный опыт и этическую практику народов. Исторически их защита осуществлялась исходя из требований морали, затем по нормам уголовного, административного и трудового права, и лишь в последнее время они получили статус охраняемых законом благ. Определений чести и достоинства закон не содержит, поэтому следует обратиться к научным толкованиям этих понятий. Так, например, А.Л. Анисимов пишет: «Понятия и представления о чести складывались и формировались в процессе нравственной практики того или иного общества, общения людей между собой, поэтому содержание понятия «честь» является социальным. При этом общественная оценка личности не зависит от воли и желания самого оцениваемого лица, поскольку вся его деятельность проходит под контролем общества и именно оно формирует оценку нравственных качеств каждого конкретного человека.

У человека сознание и чувство чести и достоинства как бы органически слиты воедино, однако их нельзя отождествлять. Как известно, сознание следует за чувством, но человек как разумное существо в своем поведении не просто поддается чувствам, а занимает определенную позицию по отношению к ним: один — воспринимает, другой — отвергает, исключает, подавляет.

При определении понятия «честь» различают два аспекта — объективный и субъективный. Та или иная оценка деятельности индивида коллективом, обществом, признание его положительных качеств и заслуг воспринимаются им как нечто объективное, выступают как этическое благо, как оценочная категория, направленная от общества к личности.

Что же касается субъективной, личной стороны понятия «честь», то она заключается в способности человека оценивать свои поступки, подавлять в себе эгоистические, безнравственные стремления и намерения, действовать в нравственной жизни в соответствии с принятыми в этом обществе моральными нормами, правилами и требованиями. Субъективный аспект понятия «честь» всегда неразрывен с объективным, подчиняется и обусловливается последним и оказывает на него огромное воздействие». Таким образом, честь — это общественная оценка личности, определенная мера духовных, социальных качеств гражданина. Она является таким же благом человека, как его жизнь, здоровье и свобода. Человек, дорожащий своей честью, соизмеряет ее со своим добрым именем и совестью. Достоинство — это самооценка собственных качеств, способностей, мировоззрения, своего поведения, общественного значения.

Поскольку в понятии чести отражается соотношение общественной и индивидуальной оценки личности, возникает непростой вопрос о том, может ли общественная оценка всегда и во всех случаях приниматься за мерило, эталон человеческих качеств и в какой мере самооценка личности может от этого «эталона» отступать. С одной стороны, нередки ситуации, когда высокая социальная оценка дается человеку, который по своим личностным качествам вряд ли является образцом для подражания, однако проявляет выдающиеся способности в какой-то определенной области общественной практики (политике, науке, литературе, искусстве, спорте и т.п.). По этому поводу С.А. Муромцев писал: «Образование и дальнейшее развитие уважения к какой-либо догме и веры в ее всемогущество имеет много общего с образованием и развитием почтения к человеку. Людям свойственно, при поклонении выдающемуся таланту человека, переносить уважение, возбуждаемое талантом, на всю личность его обладателя. Предполагают, что во всех остальных сферах своей деятельности он способен возвыситься над другими лицами так же, как и в той, которая была непосредственным выражением его дара. Из такого заблуждения проистекают, например, беспрестанные удивления по поводу великих людей, выказавших какие-нибудь недостатки вне области их специальности».

Однако в определенном аспекте «соизмеримость» чести разных лиц, пусть и не прямым образом, все же имеет место в их деловой репутации. Как справедливо отмечала М.Н. Малеина, понятие репутации в известном смысле совпадает с понятием чести в ее внешнем, объективном значении.

Деловая репутация невозможна вне сопоставления, вне сравнительной оценки разных лиц.

Личные неимущественные права и блага по своему типу являются абсолютными, т.е. все лица обязаны воздерживаться от их нарушения и ущемления. Эта обязанность исполняется добровольно, однако в случае посягательства на указанные права они защищаются в судебном порядке.

В статье 152 ГК установлены основные правила о защите чести, достоинства и деловой репутации. В пункте 1 этой статьи определено, что гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Это означает, что порочащие сведения, соответствующие действительности, не могут быть опровергнуты. При этом способ распространения порочащих сведений может быть любым.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем чтобы они не стали известными третьим лицам.

Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений, тогда как истец должен доказать соответствие действительности распространенных сведений.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок (например, не могут быть опровергнуты в порядке ст. 152 ГК сведения, изложенные в приказе об увольнении, поскольку такой приказ может быть оспорен только в порядке, предусмотренном Трудовым кодексом Российской Федерации).

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

По требованию заинтересованных лиц допускается защита чести и достоинства гражданина и после его смерти. Законодатель исходит из того, что даже после смерти человека посягательства на его честь и достоинство недопустимы, и предоставляет право предъявить иск в защиту чести и достоинства умершего не только близким к нему людям, членам семьи, но и любому заинтересованному лицу.

Специальные правила защиты чести и достоинства, нарушенных публикациями в средствах массовой информации, сформулированы в п. 2 и 3 ст. 152 ГК. Если сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, распространены в средствах массовой информации, они должны быть опровергнуты в тех же средствах массовой информации. Если указанные сведения содержатся в документе, исходящем от организации, такой документ подлежит замене или отзыву. Порядок опровержения в иных случаях устанавливается судом.

Гражданин, в отношении которого средствами массовой информации опубликованы сведения, ущемляющие его права или охраняемые законом интересы, имеет право на опубликование своего ответа в тех же средствах массовой информации.

Надлежащими ответчиками по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации являются авторы не соответствующих действительности порочащих сведений, а также лица, распространившие эти сведения.

Если оспариваемые сведения были распространены в средствах массовой информации, то надлежащими ответчиками являются автор и редакция соответствующего средства массовой информации. Если эти сведения были распространены в средстве массовой информации с указанием лица, являющегося их источником, то это лицо также является надлежащим ответчиком. При опубликовании или ином распространении не соответствующих действительности порочащих сведений без обозначения имени автора (например, в редакционной статье) надлежащим ответчиком по делу является редакция соответствующего средства массовой информации, т.е. организация, физическое лицо или группа физических лиц, осуществляющие производство и выпуск данного средства массовой информации. В случае если редакция средства массовой информации не является юридическим лицом, к участию в деле в качестве ответчика может быть привлечен учредитель данного средства массовой информации.

В случае когда сведения были распространены работником в связи с осуществлением профессиональной деятельности от имени организации, в которой он работает (например, в служебной характеристике), надлежащим ответчиком в соответствии со ст. 1068 ГК является юридическое лицо, работником которого распространены такие сведения.

Независимо от способа распространения порочащих сведений гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением.

Имея в виду, что во многих случаях распространение не соответствующих действительности порочащих сведений осуществляется анонимно, закон предусмотрел, что, если установить лицо, распространившее сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, невозможно, лицо, в отношении которого такие сведения распространены, вправе обратиться в суд с заявлением о признании распространенных сведений не соответствующими действительности.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» содержится важное указание на то, что предусмотренное ст. 23 и 46 Конституции Российской Федерации право каждого на защиту своей чести и доброго имени, а также установленное ст. 152 ГК право каждого на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от распространенных не соответствующих действительности порочащих сведений является необходимым ограничением свободы слова и массовой информации для случаев злоупотребления этими правами.

То же постановление определяет, что право граждан на защиту чести, достоинства и деловой репутации является их конституционным правом, а деловая репутация юридических лиц — одним из условий их успешной деятельности.

Дела о защите деловой репутации в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности отнесены к подведомственности арбитражных судов (п. 5 ч. 1 ст. 33 АПК РФ). Указанные дела рассматриваются арбитражными судами независимо от того, являются ли участниками правоотношений, из которых возникли спор или требование, юридические лица, индивидуальные предприниматели или иные организации и граждане. Таким образом, дела о защите деловой репутации в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности не подведомственны судам общей юрисдикции. Если же сторонами спора о защите деловой репутации будут юридические лица или индивидуальные предприниматели в иной сфере, не относящейся к предпринимательской и иной экономической деятельности, то такой спор подведомствен суду общей юрисдикции.

Посягательства на честь, достоинство и деловую репутацию затрагивают, как правило, психическую сферу потерпевшего, а иногда и причиняют ему убытки, в связи с чем закон предоставляет гражданину, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, право наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда.

Понятие морального вреда имеет более общее значение, оно не «привязано» только к посягательствам на неимущественные блага. Под моральным вредом понимаются физические или нравственные страдания, причиненные гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом. По иску потерпевшего суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Данное правило в части, касающейся деловой репутации гражданина, соответственно применяется и к защите деловой репутации юридических лиц (п. 7 ст. 152 ГК). Поэтому правила, регулирующие компенсацию морального вреда в связи с распространением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, применяются и в случаях распространения таких сведений в отношении юридического лица. Компенсация морального вреда определяется судом при вынесении решения в денежном выражении. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание обстоятельства, указанные в ч. 2 ст. 151 и п. 2 ст. 1101 ГК, и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Если не соответствующие действительности порочащие сведения распространены в средствах массовой информации, суд, определяя размер компенсации морального вреда, должен учесть характер и содержание публикации, а также степень распространения недостоверных сведений. При этом подлежащая взысканию сумма компенсации морального вреда должна быть соразмерна причиненному вреду и не вести к ущемлению свободы массовой информации.

Требование о компенсации морального вреда может быть заявлено самостоятельно, если, например, редакция средства массовой информации добровольно опубликовала опровержение, удовлетворяющее истца. Это обстоятельство должно быть учтено судом при определении размера компенсации морального вреда (п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3).

Оборотоспособность объектов гражданских прав

Большинство объектов гражданских прав характеризуются той или иной степенью свободы участия их в гражданском обороте. По этому признаку все объекты могут быть подразделены на три группы:

а) полностью оборотоспособные; б) необоротоспособные; в) ограниченно оборотоспособные.

Полная оборотоспособность (свобода в обороте) объектов является общим правилом. Если в законе прямо не указано, что объект изъят из оборота либо ограничен в обороте, его следует считать полностью оборотоспособным. Режим полной оборотоспособности означает, что объект может свободно отчуждаться (передаваться в собственность другим лицам) или переходить от одного лица к другому в порядке универсального правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица) либо иным способом (п. 1 ст. 129 ГК).

При универсальном правопреемстве все права и обязанности правопредшественника как единое целое переходят к правопреемнику. В сингулярном преемстве имеет место переход отдельно взятых прав и обязанностей. В обоих случаях правопреемства переходят права и обязанности, однако следует учитывать, что переход вещного права собственности означает одновременно перемену собственника вещи, а переход права требования означает перемену кредитора в обязательстве. Таким образом, свободный оборот объектов в конечном счете равнозначен обороту прав на них. Закон не уточняет, что следует понимать под «иным способом» перехода объекта от одного лица к другому (кроме универсального и сингулярного правопреемства). Поэтому можно допустить, что режим свободного оборота распространяется и на переход объектов во временное владение и пользование других лиц по обязательствам аренды, ссуды и т.п. без перемены собственника.

В соответствии с ч. 1 п. 2 ст. 129 ГК виды объектов гражданских прав, нахождение которых в обороте не допускается (объекты, изъятые из оборота), должны быть прямо указаны в законе. Прежде всего нужно подчеркнуть, что исключение тех или иных объектов из оборота вовсе не означает, что на такие объекты не возникают гражданские права. Такие права возникают, однако принадлежат они только конкретным субъектам. Например, в соответствии со ст. 1.2 Закона от 21 февраля 1992 г. № 2395-1 «О недрах» недра в границах территории Российской Федерации, включая подземное пространство и содержащиеся в недрах полезные ископаемые, энергетические и иные ресурсы, являются государственной собственностью. Участки недр не могут быть предметом купли, продажи, дарения, наследования, вклада, залога или отчуждаться в иной форме. Права пользования недрами могут отчуждаться или переходить от одного лица к другому в той мере, в какой их оборот допускается федеральными законами. Другой пример: природные ресурсы и недвижимое имущество государственных природных заповедников полностью изымаются из оборота (не могут отчуждаться и переходить от одного лица к другому иными способами) в соответствии со ст. 6 Федерального закона от 14 марта 1995 г. № 33-ФЗ «Об особо охраняемых природных территориях».

По прямому указанию закона (п. 1 ст. 150 ГК) необоротоспособны личные неимущественные права и другие нематериальные блага.

Исключение из оборота может иметь место и в отношении имущественных прав (требований). Так, в соответствии со ст. 383 ГК не допускается переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью.

Правила об исключении объектов из оборота являются строго императивными, сделки с такими объектами, приводящие к смене собственника, являются недействительными (ничтожными) и не создают правовых последствий, в том числе не создают права собственности у приобретателя. Единственным последствием таковых сделок следует считать обязанность каждой стороны возвратить другой все полученное по сделке (п. 2 ст. 167 ГК). К подобным ситуациям не применяется порядок прекращения права собственности лица на имущество, которое не может ему принадлежать (ст. 238 ГК), поскольку такой порядок рассчитан на приобретение права собственности на имущество по основаниям, допускаемым законом. В данном же случае закон таких оснований не содержит.

Ограничение оборотоспособности имеет два самостоятельных признака:

а) отдельные объекты могут принадлежать лишь определенным участникам оборота;
б) отдельные объекты могут находиться в обороте по специальному разрешению. Виды таких объектов определяются в порядке, установленном законом. Примером ограниченно оборотоспособного объекта первого рода может являться доля в праве общей собственности на общее имущество в многоквартирном доме. Такая доля может принадлежать только собственнику квартиры, пропорциональна размеру общей площади квартиры и не может быть отчуждена в собственность другого лица либо передана иным образом отдельно от права собственности на жилое помещение в доме (ст. 36, 37 ЖК РФ).

Федеральный закон от 13 декабря 1996 г. № 150-ФЗ «Об оружии» в ст. 5 предусмотрел, что Правительством РФ определяется порядок оборота боевого ручного стрелкового и иного оружия, боеприпасов и патронов к нему, а также холодного оружия в государственных военизированных организациях. Соответствующий Порядок утвержден Постановлением Правительства РФ от 15 октября 1997 г. № 1314 и в качестве участников оборота такого оружия указывает: воинские части и организации Министерства обороны РФ, Министерства внутренних дел РФ, Федеральной службы исполнения наказаний, Федеральной службы судебных приставов, Федеральной службы безопасности Российской Федерации, Службы внешней разведки РФ и другие «государственные военизированные организации».

Этот же Закон позволяет увидеть и объекты второго рода, т.е. те, которые могут находиться в обороте по специальному разрешению. В соответствии со ст. 13 право на приобретение оружия самообороны, спортивного и охотничьего оружия, сигнального оружия и холодного клинкового оружия, предназначенного для ношения с национальными костюмами народов Российской Федерации или казачьей формой, имеют граждане Российской Федерации, достигшие 18-летнего возраста, после получения лицензии на приобретение конкретного вида оружия в органах внутренних дел по месту жительства.

Разрешительный порядок включения в оборот установлен также для этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции (Федеральный закон от 22 ноября 1995 г. № 171-ФЗ), наркотических средств и психотропных веществ (Федеральный закон от 8 января 1998 г. № 3-ФЗ), лекарственных средств (Федеральный закон от 22 июня 1998 г. № 86-ФЗ).

Особые правила в п. 3 ст. 129 ГК установлены для оборота земель и иных природных ресурсов. Специфика оборотоспособности таких объектов заключается в том, что их оборот допускается в той мере, которая предусмотрена природоресурсовым законодательством (Земельным, Водным, Лесным кодексами, Законом о недрах). Например, Земельный кодекс содержит обширный перечень находящихся в государственной собственности необоротоспособных земель (ст. 27). В части оборота земель сельскохозяйственного назначения Земельный кодекс отсылает к Федеральному закону от 24 июля 2002 г. № 1011, который устанавливает ряд специальных принципов оборота этих весьма ценных земель.

В связи с принятием части четвертой ГК ст. 129 получила важное дополнение (п. 4), согласно которому результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации не могут отчуждаться или иными способами переходить от одного лица к другому. Однако права на такие результаты и средства, а также материальные носители, в которых выражены соответствующие результаты или средства, могут отчуждаться или иными способами переходить от одного лица к другому в случаях и в порядке, которые установлены Кодексом. Таким образом, устанавливая необоротоспособность результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, законодатель допускает фактически неограниченный оборот прав на такие объекты, а также материальные носители, на которых или в которых объекты интеллектуальной собственности воплощены.



Обязательственное право как подотрасль гражданского права

Обязательственное право представляет собой составную часть (подотрасль) гражданского (частного) права, нормы которой непосредственно регулируют имущественный или экономический оборот, преобразуя его в форму гражданско-правового оборота. Именно в нормах обязательственного права многочисленные и разнообразные товарно-денежные связи конкретных субъектов обмена, составляющие экономическое понятие рынка, получают правовое признание и закрепление.

Как часть гражданского права обязательственное право имеет предметом определенные имущественные отношения (п. 1 ст. 2 ГК), а именно те, которые выражают переход имущественных благ от одних лиц к другим, т.е. динамику отношений, регулируемых гражданским правом.

Можно сказать, что вещные и исключительные права составляют своего рода «скелет» гражданского права, тогда как обязательственное право – его «плоть и кровь», «кровеносная система», которая питает всю организацию складывающихся в обществе имущественных взаимосвязей.

Отношения товарного (экономического) обмена отличаются большим многообразием, требующим глубоко развитого и весьма тщательного гражданско-правового оформления. Так, его предметом могут быть не только вещи, но и другие виды объектов, имеющих товарную, но необязательно вещественную (материальную) форму, – результаты работ и услуг как вещественного, так и неовеществленного характера (например, перевозка грузов), имущественные права (в частности, безналичные деньги и «бездокументарные ценные бумаги»), в том числе на нематериальные блага (например, на определенные результаты творческой деятельности), каждый из которых требует для себя различного правового режима и становится предметом товарообмена с учетом этой специфики.

При этом речь может идти как о полном отчуждении имущества, так и о передаче его во временное пользование; о возмездном (причем необязательно эквивалентном) или о безвозмездном переходе соответствующих благ; о нормальных имущественных взаимосвязях и о последствиях их нарушения, например причинении имущественного вреда (поскольку и он сам, и способы его компенсации имеют товарно-денежную форму). Конкретные взаимосвязи отдельных участников имущественного оборота (товарообмена) могут оформляться ими по типичным для таких отношений моделям поведения или строиться на отличающихся от них, например, комплексных началах, сочетающих элементы различных типов взаимоотношений.

Более того, в зависимости от конкретных потребностей участников оборота даже однотипные экономические взаимосвязи могут приобретать различную юридическую (гражданско-правовую) форму. Так, экономические отношения купли-продажи могут выступать в форме обязательств, основанных на различных разновидностях договора купли-продажи – розничной торговле, поставке (оптовой торговле), контрактации сельхозпродукции, снабжении энергоресурсами, а экономические отношения коммерческого посредничества могут оформляться обязательствами из различных договоров – поручения, комиссии, агентского соглашения, доверительного управления.

Все это приводит к появлению и развитию многочисленных институтов и субинститутов обязательственного права, их широкой дифференциации, призванной удовлетворить многообразные и постоянно развивающиеся потребности участников товарообмена. Не случайно поэтому обязательственное право составляет наибольшую по объему подотрасль гражданского права.

В обязательственном праве наиболее отчетливо проявляется действие таких принципов частного права, как юридическое равенство товаровладельцев, их самостоятельность и инициатива (диспозитивность) в осуществлении принадлежащих им прав, свобода заключаемых договоров, исключение произвольного вмешательства публичной власти в частные дела. Взаимные права и обязанности участников оборота по преимуществу регламентируются правилами диспозитивного, а не императивного характера. В решающей мере они оформляются свободными соглашениями самих участников, отражающими результаты взаимного согласования их конкретных индивидуальных интересов. В этой сфере известную роль призваны также сыграть обычаи делового оборота, складывающиеся на почве нормальных и устойчивых товарно-денежных связей. Поэтому участники таких отношений получают широкие возможности для самостоятельной организации товарообмена, а само обязательственное право становится одним из основных правовых инструментов управления и организации рыночной экономики.

Обязательственное право договоры

При осуществлении предпринимательской деятельности нередки случаи, когда заключение договора в данное время нецелесообразно, но в дальнейшем такой договор актуален и выгоден для субъектов предпринимательской деятельности (СПД). Логично, что каждая из сторон хотела бы получить гарантии заключения такой сделки в будущем.
Как правило, в такой ситуации стороны подписывают «протокол о намерениях», где оговаривается, в частности, дата заключения договора. Но заключение только «протокола о намерениях», на наш взгляд, не может служить гарантией выполнения обязательств. Такой документ не влечет для сторон, его подписавших, никаких юридических, а главное — финансовых обязательств.
Именно для таких случаев в гражданском законодательстве предусмотрены нормы, допускающие заключение СПД предварительных договоров.
Начнем с примера. Так, СПД, занимающимся перевозкой грузов либо строительством, необходимо оговорить условия перевозки (строительства) в будущем, причем стороны хотят юридически закрепить свои договоренности. Но при этом они планируют заключить соответствующий договор, например, не ранее чем через 1 год. На помощь предпринимателям приходит предварительный договор. Что же это такое?
История института предварительного договора насчитывает около двух тысяч лет. В римском праве он был разработан настолько детально, что регулирующие предварительный договор нормы впоследствии были практически полностью реципированы странами континентальной правовой системы.
Предварительный договор не является разновидностью какого-либо типа гражданско-правовых договоров и вообще выпадает из их общепринятой классификации договоров. Эта классификация традиционно строится на содержании обязательств из соответствующих договоров. А сущность и содержание правоотношения из предварительного договора качественно отличают его от всех других сделок. Предварительный договор — это особый правовой феномен, институт, опосредующий самостоятельный круг отношений по заключению в будущем основных договоров и требующий специального правового регулирования.
Предварительный договор не направлен непосредственно на регулирование экономических (имущественных) отношений между сторонами. Скорее, он регулирует «организационно-юридические» отношения между ними.
По содержанию предварительный договор, бесспорно, схож с протоколом о намерениях. Однако разграничение протокола о намерениях и предварительных договоров может проводиться и в содержательном аспекте. Если документ фиксирует более или менее определенные стремления, пожелания, планы сторон, но из его формулировок не следует намерение сторон считать себя юридически связанными — перед нами, несомненно, соглашение о намерениях. В этом случае отношения сторон регулируются нормами морали, в частности — деловой этики, но никак не гражданским правом. Протокол о намерениях не устанавливает определенных гражданских прав и обязанностей и не предполагает меры юридической ответственности в отличие от предварительного договора.
Необходимо отметить, что институт предварительного договора активно использовался и отечественными правоведами, как в теории права, так и на практике. Но, в то же время в отечественном законодательстве до недавнего времени отсутствовали четкие нормы, регулирующие данный тип сделок. Так, утративший силу Гражданский кодекс УССР не содержал какого-либо упоминания о возможности заключения предварительных договоров.
Этот пробел сегодня восполняют целых два законодательных акта. Речь идет о новых Гражданском и Хозяйственном кодексах Украины. В средствах массовой информации, на различных мероприятиях уже неоднократно поднимался вопрос о несоответствии этих двух документов, о неоправданном дублировании ряда норм. Так и в нашем случае. Институт предварительного договора закреплен в статье 635 Гражданского кодекса (ГК), а также в статье 182 Хозяйственного (ХК).
Статья 635. Предварительный договор
1. Предварительным является договор, стороны которого обязуются на протяжении определенного срока (в определенный срок) заключить договор в будущем (основной договор) на условиях, установленных предварительным договором.
Законом могут быть установлены ограничения относительно срока (времени), в который может быть заключен основной договор на основании предварительного договора.
Существенные условия основного договора, не установленные предварительным договором, согласовываются в порядке, установленном сторонами в предварительном договоре, если такой порядок не установлен актами гражданского законодательства.
Предварительный договор заключается в форме, установленной для основного договора, а если форма основного договора не установлена, — в письменной форме.
2. Сторона, которая необоснованно уклоняется от заключения договора, предусмотренного предварительным договором, должна возместить второй стороне убытки, причиненные просрочкой, если другое не установлено предварительным договором или актами гражданского законодательства.
3. Обязательство, установленное предварительным договором, прекращается, если основной договор не заключен на протяжении срока (в срок), установленного предварительным договором, или если ни одна из сторон не направит второй стороне предложение о его заключении.
4. Договор о намерениях (протокол о намерениях и т.п.), если в нем нет волеизъявления сторон относительно предоставления ему силы предварительного договора, не считается предварительным договором.
ГК определяет предварительный договор как договор, стороны которого обязуются в течение определенного срока (в определенный в срок) заключить договор в будущем (основной договор) на условиях, установленных предварительным договором.
ХК утверждает, что «по предварительному договору субъект хозяйствования обязуется в определенный срок, но не позднее одного года с момента заключения предварительного договора, заключить основной хозяйственный договор на условиях, предусмотренных предварительным договором».
На первый взгляд, уже в законодательном определении предварительного договора мы сталкиваемся с противоречиями двух кодексов. Однако необходимо отметить, что статья 635 ГК допускает ограничение в отношении срока заключения основного договора: «Законом может быть установлено ограничение в отношении срока, в который может быть заключен основной договор на основании предварительного договора». Пример применения данной нормы мы и видим в части первой статьи 182 ХК.
К сожалению, согласование положений о предварительном договоре этих законодательных актов на этом заканчивается. Далее я остановлюсь на условиях заключения предварительного договора и ответственности за его нарушение, в чем, на мой взгляд, ГК и ХК существенно отличаются друг от друга.
Оба кодекса содержат положения о том, что предварительный договор должен включать существенные условия основного договора. Классическим примером существенных условий договора является, например, его предмет (статья 638 ГК). Так, в ГК изложена норма о том, что существенные условия основного договора, не установленные предварительным договором, согласуются в порядке, установленном сторонами в предварительном договоре, если такой порядок не установлен актами гражданского законодательства.
В то же время ХК говорит, что «предварительный договор должен содержать условия, позволяющие определить предмет, а также другие существенные условия основного договора». Данная норма части 2 статьи 182 ХК, по моему мнению, является неудачной. Ведь интерес сторон, вступающих в предварительное соглашение, состоит обычно в том, чтобы создать между собой правовую связь не столь прочную, как правоотношение из основного договора. Участники предварительного договора не намерены заранее связывать себя всеми положениями основного договора, им необходима свобода маневра, в том числе — и в определении существенных условий основного договора в будущем. К сожалению, норма ХК лишает предварительный договор этой гибкости. В предварительном договоре достаточно было бы определить предмет основного договора, оставив согласование прочих существенных условий на усмотрение самих сторон.
Формально сегодняшние требования таковы: предварительный договор должен содержать все существенные условия, которые в неизменном виде будут перенесены в основной договор. При этом следует учесть, что если одна из сторон при заключении основного договора предложит включить в него новые условия, такие условия не могут быть отнесены к существенным. То есть по смыслу части 2 статьи 182 ХК и части 1 статьи 635 ГК, относящих к существенным все те условия, относительно которых достигнуто соглашение сторонами, существенные условия могут быть согласованы только в предварительном договоре. Заключение основного договора на новых условиях возможно только при согласии обеих сторон. Данное положение явно не может способствовать сторонам учитывать изменение ситуации в хозяйственном обороте страны. Наверное, не стоит лишний раз говорить о том, что нынешнее состояние предпринимательской деятельности на Украине далеко не стабильно.
Одним из требований к предварительному договору, устанавливаемых статьей 635 ГК, является его форма. Форма предварительного договора должна соответствовать форме основного договора. В случае если форма основного договора не установлена, предварительный должен быть заключен в письменном виде. Другими словами, предварительный договор в письменной форме может предшествовать основному договору, как в письменной форме, так и в устной, если такой договор относится к числу тех, которые могут заключаться в устной форме.
Последствия незаключения договора
Особое внимание следует уделить вопросу применения санкций за отказ заключить основной договор, вытекающий из предварительного.
Часть 2 статьи 635 ГК гласит: «Сторона, необоснованно уклоняющаяся от заключения договора, предусмотренного предварительным договором, должна возместить другой стороне убытки, причиненные просрочкой, если иное не установлено предварительным договором или актами гражданского законодательства».
Попробуем определить, каковы же могут быть убытки, вызванные просрочкой заключения основного договора. При любом подходе к анализу ситуации все возможные убытки связаны лишь с имущественными потерями от незаключения основного договора. Но если на момент определения убытков основной договор еще не заключен, то он не может повлечь и каких-либо имущественных последствий!
Предварительный договор не имеет никакого юридического значения с момента заключения основного договора и, что более важно, не является необходимым элементом юридического состава, приводящего к возникновению обязательства из основного договора. Применение мер гражданско-правовой ответственности не может иметь места в отношении требования, не основанного на обязательственном отношении. Тем не менее, механизм определенного воздействия на сторону, уклоняющуюся от заключения основного договора, необходим. Ответ на этот вопрос, с нашей точки зрения, дает ХК, статья 182 которого также содержит нормы о воздействии на сторону, уклоняющуюся от заключения основного договора. Так, часть 3 статьи 182 ХК говорит о том, что «в случае если сторона, заключившая предварительный договор, получив проект договора от другой стороны, уклоняется от заключения основного договора, другая сторона имеет право требовать заключения такого договора в судебном порядке». Данное положение, несомненно, лучше соответствующей нормы ГК. Вот только каким из кодексов СПД, а также судьи, будут руководствоваться при возникновении на практике конфликтных ситуаций? Некоторые противоречия между ГК и ХК в вопросе регулирования предварительных договоров мы находим и в других нормах. Так, часть 3 статьи 635 ГК закрепляет положение о том, что обязательство, установленное предварительным договором, прекращается, если основной договор не заключен в течение срока, установленного предварительным договором, или если ни одна из сторон не направит другой стороне предложение о его заключении. В то же время ХК предусматривает, что обязательство заключить основной договор, предусмотренное предварительным договором, прекращается, если до окончания срока, когда стороны могут заключить основной договор, одна из сторон не направит проект такого договора другой стороне. Налицо явное противоречие равных по силе законодательных актов, а также отсутствие унификации терминологических аппаратов кодексов.
Обратим внимание еще на одно положение. Так, частью 4 статьи 635 ГК предусмотрено, что договор о намерениях (протокол о намерениях), если в нем нет волеизъявления сторон о предоставлении ему силы предварительного договора, не считается предварительным договором.
Как можно решить проблемы противоречия и уточнения норм ГК и ХК относительно правового регулирования заключения предварительных договоров? Очевидно, только одним способом, а именно: инициированием субъектами законодательной инициативы соответствующих поправок в эти законодательные акты. Поскольку, например, требование нынешнего закона о том, что предварительный договор должен содержать все существенные условия основного договора, как уже отмечалось, снижает потенциальные возможности предварительных соглашений.

Обязательство как гражданское правоотношение

Обязательство представляет собой взаимоотношение участников экономического оборота (товарообмена) – субъектов гражданского права, урегулированное нормами обязательственного права, т.е. одну из разновидностей гражданских правоотношений. Поскольку обязательства оформляют процесс товарообмена, они относятся к группе имущественных правоотношений. В этом качестве они отличаются от гражданских правоотношений неимущественного характера, которые поэтому не могут приобретать форму обязательств. Невозможно, например, появление гражданско-правового обязательства сына перед родителями поступить на учебу в университет, отказаться от вредной привычки или обязательства признать честь и достоинство конкретной личности (хотя еще в XIX в. обсуждался вопрос о признании юридической силы за обязательствами «не нарушать покой соседа музыкой в те часы, когда он находится дома», «никогда не играть в карты» и т.п.).

Иное дело, что обязательство может быть направлено на удовлетворение неимущественного интереса управомоченного лица или иметь предметом совершение обязанным лицом действий неимущественного характера, если при этом не теряется связь с имущественным обменом (например, в виде получения за совершение таких действий денежного или иного имущественного эквивалента), чем сохраняется имущественная природа обязательства. Таковы, в частности, возмездные обязательства по предоставлению культурно-зрелищных, медицинских, ветеринарных услуг, услуг по обучению и туристическому обслуживанию.

Обязательство может быть направлено на организацию отношений товарообмена, т.е. содержать некоторые условия будущего перехода имущественных благ. Таковы, например, обязательства участников предварительного договора, которые обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором (п. 1 ст. 429 ГК), а также обязательства участников учредительного договора и договора простого товарищества. Но такие предварительные обязательства, в том числе и с организационным содержанием, всегда непосредственно обслуживают имущественный (товарный) оборот, неотделимы от него и не имеют самостоятельного значения. Поэтому их существование не колеблет положения об имущественном характере обязательственных отношений.

Обязательства отличаются и от других имущественных гражданских правоотношений – вещных, исключительных (интеллектуальных) и корпоративных. Вещные и исключительные правоотношения, оформляющие принадлежность (присвоенность) материальных и нематериальных благ, по своей юридической природе, как известно, являются абсолютными. Корпоративные правоотношения, будучи относительными, возникают и существуют только между участниками (членами) корпораций, а также между ними и созданной ими корпорацией, причем их содержание составляют права и обязанности главным образом организационно-имущественного характера, поскольку они оформляют не непосредственный товарообмен между участниками, а организацию управления и использования корпоративного имущества.

Обязательства оформляют отдельные акты экономического обмена, возникающие между его конкретными участниками. Поэтому они представляют собой типичные относительные правоотношения, характеризующиеся строго определенным субъектным составом. В силу этого обязательство юридически связывает только конкретное обязанное лицо. Если, например, последнее в нарушение своей обязанности производит исполнение не своему контрагенту-управомоченному, а иному (третьему) лицу, то сам управомоченный обычно не вправе потребовать что-либо от этого третьего лица, ибо обязательство не может создать обязанности для тех, кто в нем не участвовал (п. 3 ст. 308 ГК).

Но он сможет взыскать убытки со своего контрагента.

Субъективное право в относительных (обязательственных) отношениях сводится к праву требования определенного поведения от конкретных обязанных лиц, тогда как в абсолютных правоотношениях его существо составляет право на собственное поведение (по отношению к неопределенному кругу обязанных лиц). Поэтому предмет обязательств составляют вполне определенные действия по передаче имущества, производству работ, оказанию услуг (выступающие в форме обязанностей активного типа) либо воздержание от конкретных действий (например, обязанность не разглашать сущность полученного по договору секрета производства (ноу-хау) без согласия первоначального обладателя такой информации), а не общая обязанность не препятствовать кому-то в осуществлении его права, как в абсолютных правоотношениях.

Наконец, объектами обязательственных прав могут быть самые различные объекты имущественного оборота, в том числе вещи, определенные как индивидуальными, так и родовыми признаками, а также имущественные права, результаты работ, оказание услуг материального и нематериального характера и т.д., по поводу которых не может возникнуть вещных или исключительных (интеллектуальных) прав.

Система обязательств

Обязательства разделяются по различным группам (видам), т.е. систематизируются. В основе их систематизации лежит деление большинства обязательств по основаниям возникновения на две большие группы: договорные и внедоговорные (правоохранительные).

Договорные обязательства оформляют нормальные экономические взаимоотношения собственников, возникающие из их договоров (двуили многосторонних сделок). Но гражданско-правовые обязательства возникают также из правонарушений – причинения вреда (деликта) или неосновательного обогащения, становясь по сути разновидностью гражданско-правовой ответственности. Содержание договорных обязательств в основном определяется согласованной волей сторон (или диспозитивными правилами закона), основанной на общих гражданско-правовых принципах свободы договора, инициативы и диспозитивности сторон, их юридического равенства и невмешательства государства в частные дела, тогда как содержание внедоговорных обязательств определяется императивными нормами закона, в основном направленными на защиту интересов кредитора (потерпевшего).

В них по-разному решаются многие важные вопросы, например о характере и размере возмещаемых убытков, о формах вины правонарушителя, о значении вины потерпевшего и др.

Вместе с тем такое деление не является всеохватывающим. В частности, за его рамками остаются обязательства, возникающие из односторонних сделок и из юридических поступков и событий. Имевшиеся попытки сохранения традиционной двучленной основы систематизации за счет расширения категории внедоговорных (правоохранительных) обязательств путем включения в них некоторых других обязательств, возникающих не из договоров, например обязательств из односторонних сделок или иных «недоговорных» обязательств, были неудачными. С одной стороны, они искусственно разделяли однородные по сути обязательства из различных сделок (действий), а с другой – объединяли в одну группу обязательства из правомерных действий (сделок) и из правонарушений. Логичнее поэтому разделять все обязательства на регулятивные (договорные и иные обязательства правомерной направленности) и охранительные (из причинения вреда и из неосновательного обогащения).

По основаниям возникновения деление обязательств производится на три группы (ср. п. 2 ст. 307 ГК):

  • обязательства из договоров и иных (односторонних) сделок;
  • обязательства из неправомерных действий;
  • обязательства из иных юридических фактов.

Договорные обязательства как наиболее распространенный вид обязательств подвергаются еще более детальной систематизации. Они разделяются на типы:

  • обязательства по передаче имущества в собственность
  • обязательства по передаче имущества в пользование;
  • обязательства по производству работ;
  • обязательства по использованию прав на результаты творческой деятельности и средства индивидуализации;
  • обязательства по оказанию услуг;
  • обязательства из многосторонних сделок.

В свою очередь типы договорных обязательств делятся на виды, например обязательства по передаче имущества в собственность состоят из таких видов, как купля-продажа, мена, дарение и рента, а также заем. Виды этих обязательств дифференцируются на подвиды, или разновидности, например, обязательства купли-продажи подразделяются на обязательства из договоров розничной купли-продажи, поставки, контрактации, энергоснабжения и продажи недвижимости, которые сами могут иметь отдельные разновидности (например, среди обязательств по продаже недвижимости выделяются обязательства по продаже предприятий как единых имущественных комплексов).

Важную роль играет деление договорных обязательств в зависимости от особенностей гражданско-правового статуса участвующих в них лиц. С этой точки зрения обособляются обязательства, связанные с осуществлением их сторонами предпринимательской деятельности.

Речь идет об обязательствах, субъектами которых являются предприниматели – профессиональные участники имущественного оборота.

Учитывая их профессионализм, закон устанавливает для них некоторые особые правила (в том числе допускающие максимальную свободу в формировании и изменении договорных обязательств, предусматривающие повышенные требования в вопросах ответственности и т.д.) (см., например, ст. 310, 315, п. 2 ст. 322, п. 1 ст. 359, п. 3 ст. 401, п. 3 ст. 428 ГК и др.). Совокупность таких специальных положений закона позволяет говорить о формировании на их основе предпринимательского оборота, являющегося вместе с тем составной частью единого гражданского оборота (абз. 3 п. 1 ст. 2 ГК).

Наряду с этим выделяются обязательства с участием граждан-потребителей, в которых последние как экономически более слабая сторона пользуются особой, повышенной правовой защитой. В этих обязательствах закон в ряде случаев намеренно отступает от основополагающего частноправового принципа юридического равенства сторон, предоставляя гражданам-потребителям дополнительные возможности защиты своих прав и интересов, например путем установления повышенной, в том числе безвиновной, ответственности услугодателей (предпринимателей) перед потребителями или введения «конкуренции исков» по возмещению причиненного им вреда.

Субъекты обязательств

1. Обязательства с множественностью лиц

В каждом обязательстве участвуют должник и кредитор. Но это не означает, что число участников всякого обязательства исчерпывается двумя лицами. Во-первых, количество кредиторов и должников в конкретном обязательстве не ограничивается, что ведет к появлению обязательств с множественностью лиц (должников или (и) кредиторов). Во-вторых, в некоторых обязательствах помимо должника и кредитора участвуют иные субъекты — третьи лица. В таких ситуациях речь идет об обязательствах с участием третьих лиц. Наконец, в-третьих, в большинстве случаев имеется возможность замены участвующих в конкретных обязательствах должников и кредиторов другими субъектами, т.е. перемены лиц в обязательствах. Таким образом, обязательства могут различаться и по своему субъектному составу.

Обязательства с множественностью лиц возникают в случаях участия на стороне должника, либо на стороне кредитора, либо с обеих сторон конкретного обязательства не одного, а нескольких лиц (п. 1 ст. 308 ГК). Если, например, три брата — наследники владельца дома продают перешедший к ним по завещанию дом супругам-приобретателям, то в обязательстве купли-продажи данного дома имеет место множественность лиц как на стороне продавца, так и на стороне покупателя.

Поскольку роль должника в обязательстве сводится к исполнению им своей обязанности (долга), он рассматривается в качестве пассивной стороны, а множественность должников в конкретном обязательстве именуется пассивной. Кредитор в обязательстве требует его исполнения, будучи активной стороной, а множественность кредиторов называется поэтому активной. Если же в обязательстве одновременно участвуют и несколько должников, и несколько кредиторов, принято говорить о смешанной множественности лиц. Обязательства с множественностью должников или (и) кредиторов могут быть:

  • долевыми;
  • солидарными;
  • субсидиарными.

Обязательства с множественностью лиц предполагаются (и обычно являются) долевыми. В таких обязательствах каждый из кредиторов имеет право требовать исполнения, а каждый из должников обязан исполнить обязательство в равной доле с другими, если только иное распределение долей прямо не вытекает из закона, иного правового акта или условий конкретного обязательства (ст. 321 ГК). Примером долевых обязательств являются обязательства участников простого или полного товарищества, возникшие на основе заключенных ими договоров о совместной деятельности или учредительных (ср. п. 2 ст. 1042 и п. 2 ст. 70 ГК). Долевые обязательства могут быть как активными или пассивными, так и смешанными.

Другую, более сложную разновидность обязательств с множественностью лиц составляют солидарные обязательства (от лат. solidus — полный, целый). Солидарные обязательства характеризуются неделимостью долга (в пассивном солидарном обязательстве), права требования (в активном солидарном обязательстве) либо того и другого (в смешанном солидарном обязательстве).

При наличии наиболее часто встречающейся солидарной обязанности нескольких должников перед кредитором (пассивное обязательство) последний вправе требовать ее исполнения как от всех должников вместе, так и от любого из них в отдельности, причем как в целом, так и в части долга (п. 1 ст. 323 ГК). Практически это означает, что, например, денежный долг нескольких солидарных должников целиком или в основной части может быть истребован кредитором лишь с одного из них (как правило, наиболее состоятельного) даже в случае, если его участие в образовании долга было минимальным. Более того, кредитор, не получивший полного удовлетворения от одного из солидарных должников, вправе в таком же порядке требовать недополученное от остальных должников, которые остаются обязанными перед ним до тех пор, пока обязательство не будет исполнено полностью (п. 2 ст. 323 ГК).

Получив исполнение от одного или нескольких наиболее обеспеченных должников, кредитор предоставляет им возможность далее рассчитываться с остальными содолжниками. Механизм же этих расчетов таков, что не гарантирует исполнившему обязательство должнику даже частичное возвращение долга остальными содолжниками. Дело в том, что при полном исполнении солидарного обязательства одним из содолжников оно считается прекратившимся и остальные должники освобождаются от исполнения кредитору. Вместо этого между ними и исполнившим обязательство должником возникает долевое обязательство, в котором последний занимает место кредитора. Он получает право требовать исполнения с бывших содолжников (в равных долях), за вычетом доли, падающей на него самого. Но при этом неуплаченное одним из содолжников должнику, исполнившему солидарную обязанность, падает в равной доле на него и на остальных должников (п. 2 ст. 325 ГК). Иначе говоря, исполнивший солидарное обязательство должник, по сути, несет еще и риск неисполнения обязательства другими содолжниками.

Ясно, что такие обязательства весьма выгодны кредиторам, так как существенно повышают их возможности полного удовлетворения своих требований. Но они значительно ухудшают положение должников, любой из которых независимо от оснований и реального размера своего участия в солидарном обязательстве может быть обязан к его полному исполнению. Поэтому солидарные обязательства возникают лишь в исключительных случаях, прямо предусмотренных договором или законом (п. 1 ст. 322 ГК). Так, солидарными предполагаются обязанности нескольких должников, как и права нескольких кредиторов в обязательстве, связанном с осуществлением предпринимательской деятельности (п. 2 ст. 322 ГК). В силу указаний закона солидарные обязательства возникают при неделимости предмета обязательства (например, при отчуждении принадлежащего супругам автомобиля); в отношениях поручительства (п. 1 ст. 363 ГК); у участников полного товарищества по обязательствам этого товарищества (п. 1 ст. 75 ГК), а у участников простого товарищества — по общим обязательствам, возникшим не из товарищеского договора (абз. 2 п. 1 ст. 1047 ГК); при совместном страховании одного объекта по одному договору несколькими страховщиками (ст. 953 ГК); у лиц, совместно причинивших имущественный вред (ч. 1 ст. 1080 ГК), и в некоторых других ситуациях.

В большинстве случаев в форму пассивных солидарных обязательств, по сути, облекается гражданско-правовая ответственность. Неслучайно п. 1 ст. 322 ГК прямо отождествляет солидарную обязанность и солидарную ответственность.

При солидарности требований (в активном солидарном обязательстве) любой из сокредиторов вправе предъявить к должнику требование в полном объеме, а до момента предъявления такого требования должник вправе исполнить обязательство полностью любому из сокредиторов (п. 1 ст. 326 ГК), имея, таким образом, право выбора. Примером такого обязательства может служить обязанность по оплате аренды части дома, принадлежащего нескольким сособственникам-арендодателям.

Полное исполнение обязательства должником одному из солидарных кредиторов освобождает должника от исполнения остальным сокредиторам и прекращает данное обязательство. Получивший исполнение кредитор обязан возместить другим сокредиторам причитающиеся им доли, которые предполагаются равными (п. 4 ст. 326 ГК). Иными словами, в этом случае возникает долевое обязательство получившего исполнение кредитора (становящегося должником) перед оставшимися сокредиторами.

Если отдельные участники солидарных обязательств (как пассивных, так и активных) связаны друг с другом дополнительными отношениями, в которых не участвуют другие субъекты этих обязательств, такие отношения связывают только этих участников. Например, один из содолжников может договориться с кредитором об отсрочке исполнения либо один из сокредиторов может предоставить такую отсрочку должнику. В таких ситуациях другие содолжники не вправе ссылаться на отсрочку, предоставленную одному из них, а должник не вправе противопоставлять возражение об отсрочке, согласованной с одним из кредиторов, другому сокредитору (ст. 324, п. 2 ст. 326 ГК).

Смешанные солидарные обязательства сочетают активные и пассивные солидарные обязательства, т.е. характеризуются множественностью связанных солидарными отношениями лиц как на стороне кредитора, так и на стороне должника. Например, при покупке имущества одними супругами у других возникают взаимные обязательства по уплате покупной цены и передаче проданной вещи, в которых по общему правилу каждый из участников выступает и в качестве солидарного должника, и в качестве солидарного кредитора. К таким сложным обязательствам соответственно применяются правила об активных и пассивных солидарных обязательствах.

Самостоятельную разновидность обязательств с множественностью лиц составляют субсидиарные (дополнительные, запасные) обязательства. Законом, иными правовыми актами или договором может быть предусмотрено, что при неудовлетворении требования кредитора основным должником оно может быть предъявлено в неисполненной части другому (субсидиарному, дополнительному) должнику (п. 1 ст. 399 ГК). Например, у основного (материнского) общества возникает субсидиарная обязанность по оплате долгов его дочерней компании в случае банкротства последней по вине материнского общества (абз. 3 п. 2 ст. 105 ГК).

Следовательно, субсидиарные обязательства имеют место при множественности лиц на стороне должника, т.е. могут быть либо пассивными, либо смешанными. От долевых и солидарных обязательств они отличаются невозможностью для кредитора предъявить требование об исполнении полностью или в части сразу же к субсидиарному должнику, минуя основного. Более того, субсидиарная обязанность вовсе не возникает при наличии возможности у кредитора удовлетворить свое требование путем зачета встречного однородного требования к основному должнику либо взыскания с него средств в бесспорном порядке (п. 2 ст. 399 ГК).

Субсидиарный должник до исполнения обязательства обязан предупредить основного должника о предъявленном к нему кредитором требовании либо привлечь основного должника к участию в судебном деле. Тогда основной должник сможет выдвинуть против требований кредитора имеющиеся у него возражения (например, о недействительности обязательства, истечении по нему исковой давности и т.д.), о которых не всегда осведомлен субсидиарный должник. В ином случае эти возражения основной должник вправе выдвинуть против субсидиарного должника при предъявлении к нему последним требования о возмещении исполненного им кредитору (п. 3 ст. 399 ГК).

Субсидиарное обязательство, подобно пассивному солидарному обязательству, также представляет собой разновидность (форму) гражданско-правовой ответственности: либо за действия основного должника, т.е. за чужую вину (например, в случае ответственности собственника имущества учреждения по долгам последнего на основании п. 2 ст. 120 ГК), либо за собственные упущения (например, в случае ответственности родителей за вред, причиненный их несовершеннолетними детьми на основании правил п. 2 ст. 1074 и ст. 1075 ГК) . Именно поэтому правила о субсидиарных обязательствах отнесены законом в главу, посвященную ответственности за нарушение обязательств.

В современной литературе ответственность поручителя, в том числе и субсидиарная (ст. 363 ГК), нередко рассматривается в качестве исполнения обязанности, возникшей для поручителя из заключенного им договора. При этом указывается, что при иной трактовке поручительства исключается возможность привлечения поручителя к ответственности перед кредитором за собственные упущения (например, за допущенную им самим просрочку) . Вряд ли, однако, ответственность поручителя составляет исключение из числа других субсидиарных обязательств, тем более что и она возникает не только из договора, но и в случаях, предусмотренных законом (например, ч. 2 ст. 532 ГК), причем всегда лишь при наличии правонарушения (допущенного основным должником). Именно потому, что всякое субсидиарное обязательство является формой гражданско-правовой ответственности, любой субсидиарный должник, а не только поручитель отвечает перед кредитором и за собственные упущения. В противном случае субсидиарная ответственность как особая разновидность гражданско-правовой ответственности вообще исчезает.

2. Обязательства с участием третьих лиц

С основными субъектами обязательства (с кредитором или с должником либо с обоими одновременно) могут быть связаны правоотношениями третьи лица, обычно не являющиеся в этом обязательстве ни должниками, ни кредиторами . Обязательства с участием третьих лиц составляют особую разновидность обязательств с точки зрения их субъектного состава. К ним относятся:

  • регрессные обязательства (по переложению исполненного долга на третье лицо);
  • обязательства в пользу третьего лица (а не кредитора);
  • обязательства, исполняемые (за должников) третьими лицами.

Регрессные (обратные) обязательства возникают в тех случаях, когда должник по основному обязательству исполняет его вместо третьего лица либо по вине третьего лица (в последнем случае речь, по сути, идет о регрессной ответственности, по традиции облекаемой в форму обязательства). Так, солидарный должник, полностью исполнивший обязательство, получает право обратного требования (регресса) к остальным содолжникам (п. 2 ст. 325 ГК), а исполнивший обязательство субсидиарный должник получает аналогичное право по отношению к основному должнику (п. 3 ст. 399 ГК). Ведь в обоих случаях обязательство исполнено должником и за других лиц. Поскольку закон допускает исполнение обязательства лишь одним из содолжников (или субсидиарным должником), остальные содолжники (или основной должник в субсидиарном обязательстве), не исполнявшие обязательство, рассматриваются в такой ситуации в качестве третьих лиц, становящихся затем должниками в регрессном обязательстве.

Хозяйственные товарищества и производственные кооперативы обязаны законом к возмещению вреда, причиненного их участниками (членами) в случаях осуществления ими предпринимательской или иной деятельности такого юридического лица (п. 2 ст. 1068 ГК). Последнее затем получает право обратного требования (регресса) к полному товарищу или члену кооператива в размере выплаченного по их вине возмещения (п. 1 ст. 1081 ГК). Иначе говоря, между товариществом или кооперативом как должником и потерпевшим как кредитором возникает деликтное обязательство, в котором непосредственный причинитель вреда (полный товарищ или член кооператива) не участвует, т.е. рассматривается в качестве третьего лица. После возмещения причиненного им вреда возникает регрессное обязательство, в котором юридическое лицо, бывшее в деликтном обязательстве должником, занимает место кредитора, а полный товарищ или член кооператива (третье лицо), по вине которого возник вред, становится на место должника (т.е., по сути, наступает его регрессная ответственность).

Таким образом, регрессное обязательство всегда возникает в силу исполнения другого, основного обязательства, причем должник по основному обязательству превращается в кредитора по обязательству регрессному, а третье лицо занимает в нем место должника. Регрессное обязательство становится новым, самостоятельным обязательством, а не представляет собой замену кредитора (перемену лиц) в основном обязательстве (абз. 2 п. 1 ст. 382 ГК), ибо последнее прекращается исполнением, совершенным должником — будущим регрессным кредитором.

Вместе с тем оба эти обязательства тесно связаны. Об этом свидетельствует, в частности, то, что исковая давность по регрессным обязательствам начинает течь лишь с момента исполнения основного обязательства (п. 3 ст. 200 ГК). Но регрессное обязательство нельзя рассматривать как дополнительное (акцессорное) по отношению к основному обязательству. Акцессорное обязательство (например, по уплате неустойки в виде штрафа или пени) существует лишь постольку, поскольку имеется главное обязательство, и автоматически прекращается с его прекращением. Регрессное обязательство, напротив, возникает при прекращении основного обязательства (вследствие исполнения) и только в этом смысле производно от него.

Не всякий должник может в регрессном порядке переложить свой долг или его часть на третье лицо. Это допустимо лишь тогда, когда исполнителем (должником) по основному обязательству должно было бы стать такое третье лицо, но в силу закона или договора им стал должник. Поэтому регрессным можно считать всякое обязательство, в силу которого должник обязан совершить для кредитора определенные действия в связи с тем, что кредитор совершил аналогичные действия в пользу иного лица вместо должника или по его вине.

В большинстве случаев регрессные обязательства, по существу, представляют собой разновидность гражданско-правовой ответственности.

Обязательства в пользу третьих лиц представляют собой обязательства, исполнение по которым должник обязан произвести не кредитору, а указанному (а иногда и не указанному) им в договоре третьему лицу, которое вправе требовать такого исполнения в свою пользу (абз. 2 п. 3 ст. 308, п. 1 ст. 430 ГК), т.е., по сути, становится новым кредитором.

Однако множественности лиц на стороне кредитора здесь не возникает, ибо такое третье лицо вправе требовать исполнения обязательства полностью для себя, не будучи, однако, ни солидарным, ни субсидиарным, ни тем более долевым кредитором. При этом третье лицо получает право требования к должнику, но не может нести никаких обязанностей, поскольку оно не участвовало в формировании данного договорного обязательства (п. 3 ст. 308 ГК).

Примерами таких обязательств могут служить обязательства из договора банковского вклада, внесенного в пользу третьих лиц (ст. 842 ГК), например, родителями на имя своих детей; обязательства, вытекающие из договора страхования риска ответственности за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц (в частности, страхования ответственности владельцев автотранспортных средств), поскольку он считается заключенным в пользу таких лиц, которым может быть причинен вред и которые заранее вообще неизвестны (ст. 931 ГК); обязательства из договора личного страхования (на случай причинения вреда жизни или здоровью застрахованного гражданина), заключенного в пользу не страхователя, а другого лица (выгодоприобретателя) (ст. 934 ГК).

Третье лицо в силу договора должника с первоначальным кредитором приобретает право требовать исполнения в свою пользу. Этим обязательство в пользу третьего лица отличается от обязательства, исполняемого третьему лицу, а не кредитору, т.е. от переадресования исполнения. Речь идет о праве кредитора указать должнику на необходимость произвести исполнение не ему, а другим (третьим) лицам, когда, например, кредитор по денежному обязательству просит должника уплатить не ему, а указанному им лицу (обычно одному из своих кредиторов) или оптовый покупатель просит отгрузить купленные им товары не на свой склад, а непосредственно в адрес розничных продавцов (транзитом). В таких случаях третьи лица не приобретают никаких прав требования в отношении должника, остающегося обязанным только перед своим кредитором.

Чтобы получить право требования по обязательству в пользу третьего лица, последнее должно прямо выразить должнику свое намерение воспользоваться данным правом . Обычно это происходит после возникновения обязательства, а в обязательстве личного страхования в пользу третьего лица соответствующий договор вообще может быть заключен лишь с предварительного письменного согласия застрахованного (абз. 2 п. 2 ст. 934 ГК). До этого момента (либо при отказе третьего лица от своего права) обязательство может быть изменено или прекращено по соглашению должника и первоначального кредитора (п. п. 2 и 4 ст. 430 ГК) без участия третьего лица. Так, до выражения третьим лицом намерения воспользоваться правами вкладчика первоначальный вкладчик может изъять внесенный на имя третьего лица вклад полностью или в части (п. 2 ст. 842 ГК). Следовательно, в таких обязательствах сохраняется и первоначальный кредитор, который по общему правилу может воспользоваться правом требования, например, при отказе третьего лица от этого права. Поэтому обязательства в пользу третьего лица нельзя рассматривать в качестве одного из случаев замены кредитора (уступки права требования).

После указанного момента изменить или прекратить обязательство в пользу третьего лица без его согласия стороны первоначального договора уже не вправе (если только иное прямо не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором). Однако должник в таком обязательстве может выдвинуть против требований третьего лица все возражения, которые он мог бы противопоставить первоначальному кредитору (п. 3 ст. 430 ГК).

Обязательство, исполняемое третьим лицом, представляет собой возложение должником исполнения своего долга на третье лицо («перепоручение исполнения»). Оно допускается в большинстве обязательств, поскольку кредитору в принципе безразлично, кто его произведет (например, в денежном обязательстве), если только речь не идет об обязательствах личного характера. Таким образом, исполнение обязательства по общему правилу может быть возложено должником на третье лицо, причем кредитор обязан принять от последнего такое исполнение (п. 1 ст. 313 ГК), если только обязанность должника лично произвести исполнение прямо не вытекает из закона, иного правового акта, условий обязательства или его существа. Ясно, что такая возможность обычно соответствует интересам должника.

Так, покупатель может получать товар не только непосредственно от своего контрагента, например оптового поставщика, но и, по его указанию, от изготовителя, который в этом случае в качестве третьего лица исполняет обязанности за продавца (не будучи стороной договора с этим покупателем); в силу указаний транспортного законодательства обязательства из договора железнодорожной перевозки пассажира или груза исполняются не только железной дорогой пункта отправления, но и не участвующими в этом договоре другими железными дорогами, по которым последовательно перевозятся пассажир или груз. Нередко такие случаи прямо предусматриваются законом. В частности, осуществляющий строительство объекта подрядчик вправе привлекать для производства отдельных видов работ субподрядчиков (п. 1 ст. 706 ГК); экспедитор в договоре транспортной экспедиции может возложить исполнение некоторых своих обязанностей на других лиц (ч. 1 ст. 805 ГК) и т.д.

Во всех таких случаях третье лицо, исполняющее за должника его обязательство или отдельные составляющие его обязанности, не может рассматриваться в качестве дополнительного должника. Кредитор не вступает с ним ни в какие правоотношения, и обязанным лицом перед ним все равно остается первоначальный должник, целиком отвечающий перед кредитором за надлежащее исполнение всех лежащих на нем обязанностей, в том числе за их неисполнение или ненадлежащее исполнение привлеченными им третьими лицами (ст. 403 ГК). Иначе говоря, допускаемое законом или договором возложение должником исполнения своего обязательства на третье лицо не освобождает его от обязанности исполнения и от ответственности за недолжное исполнение.

В качестве исключения законом могут предусматриваться случаи, когда ответственность за нарушение обязательства перед кредитором несет третье лицо, являющееся непосредственным исполнителем. Так, в соответствии с транспортным законодательством ответственность за нарушение обязательств по перевозкам грузов несет железная дорога (транспортная организация — перевозчик) места назначения, а не места отправления груза. Но и в таких ситуациях первоначальный должник не устраняется из обязательства, ибо при этом не происходит перевода долга на третье лицо — исполнителя, а должник вместе с третьим лицом остается обязанным перед кредитором, который в результате получает право по своему выбору требовать исполнения от одного из них или, точнее, возлагать на одного из них ответственность за неисполнение обязательства .

Вместе с тем третье лицо в некоторых случаях вправе исполнить кредитору обязательство за должника и по своей инициативе — за свой счет и даже без согласия должника (п. 2 ст. 313 ГК). Такая ситуация возможна, если из-за неисполнения обязательства должником связанное с ним правоотношениями третье лицо подвергается опасности утратить имеющееся у него право на имущество должника. Например, в связи с обнаружившейся неплатежеспособностью арендатора здания и угрозой досрочного расторжения арендного договора с изъятием арендованного имущества субарендатор помещения вправе сам внести арендную плату арендодателю и в отношении этого долга выступить перед арендатором уже в роли кредитора (по правилам о перемене лиц в обязательстве). Само же первоначальное (длящееся) обязательство аренды не прекращается таким однократным исполнением и не заменяется регрессным обязательством между третьим лицом и должником.

3. Перемена лиц в обязательстве

Потребностями развитого имущественного оборота нередко диктуется замена участников обязательства. Например, возникшая у кредитора по денежному обязательству необходимость получения причитающихся ему денег ранее наступления оговоренного с должником срока исполнения вызвала к жизни различные формы оборота соответствующих прав требования (иногда именуемых долговыми обязательствами). Кредиторы уступают свои права на будущее получение денег другим лицам, в частности банкам, получая по ним немедленное исполнение за вычетом оговоренного процента за услугу (зависящего прежде всего от надежности должника, или ликвидности требования), а последние могут даже «скупать долги» определенных лиц для установления контроля за их деятельностью. В таких ситуациях имущественные права и обязанности становятся самостоятельными объектами гражданского оборота, что, в частности, открывает путь к развитию разнообразных форм биржевой торговли, например торговли фьючерсами (контрактами, предусматривающими исполнение в будущем). В международном коммерческом обороте уступка экспортером товара кредитной организации своих прав по получению денег с иностранного покупателя (в обмен на немедленную оплату большей их части) не только освобождает его от многих хлопот, но иногда и защищает от безнадежных долгов.

Поэтому в период действия обязательства по общему правилу возможна замена участвующих в нем лиц при сохранении самого обязательства. Дело может касаться либо перемены кредитора, именуемой переходом права требования (поскольку именно оно определяет его положение в обязательстве), либо перемены должника, именуемой переводом долга (определяющего статус последнего), либо даже замены обоих этих участников. В любом случае из обязательства выбывает кто-либо из его участников, а к вступающему на его место новому участнику переходят права и обязанности прежнего. Иначе говоря, здесь имеет место правопреемство кредитора или должника. При этом указанное правопреемство относится ко всем правам и обязанностям, вытекающим из данного обязательства (в том числе обеспечивающим его надлежащее исполнение), если только законом или договором прямо не предусмотрено иное (ст. 384 ГК), например частичная уступка денежного требования.

Замена участников обязательства может не только осуществляться по соглашению сторон (сделке по уступке требования или по переводу долга), но и предусматриваться непосредственно законом (ст. 387 ГК). Такая ситуация возникает в случаях универсального правопреемства в правах и обязанностях, в частности, при преобразовании или слиянии юридических лиц и наследовании в случае смерти гражданина, а также в других предусмотренных законом случаях, например, при переводе прав и обязанностей покупателя доли в праве общей собственности на сособственника, преимущественное право покупки которого нарушено приобретателем (п. 3 ст. 250 ГК), или при передаче комиссионером комитенту прав по заключенной им во исполнение договора комиссии сделке с третьим лицом (п. 2 ст. 993 ГК).

Вместе с тем замена участвующих в обязательстве лиц допускается не всегда. Исключение прежде всего касается обязательств строго личного характера. В частности, прямо запрещена уступка права требования возмещения вреда, вызванного повреждением здоровья или смертью гражданина (ст. 383 ГК), поскольку соответствующие платежи имеют строго целевое назначение. Перемена участников обязательства, в том числе замена кредитора, может быть запрещена законом, иными правовыми актами или даже договором сторон (п. 1 ст. 388 ГК). Например, в силу п. 2 ст. 631 ГК запрещается передача арендатором имущества по договору проката своих прав и обязанностей другому лицу. Закон может также ограничить круг субъектов, которые вправе заменять участников конкретных обязательств. Так, в договорах финансирования под уступку денежного требования дальнейшая передача уступленного права допускается, если она прямо предусмотрена договором и только в пользу других финансовых агентов (факторов) (ст. ст. 825, 829 ГК). Во многих случаях договоры участников предпринимательской деятельности предусматривают невозможность замены субъекта обязательства без предварительного письменного согласия другой стороны.

Переход прав может совершаться в форме цессии, а также суброгации.

Цессия (от лат. cessio — уступка, передача) представляет собой передачу права в силу заключенной между прежним кредитором (цедентом) и новым кредитором (цессионарием) сделки либо на основании иных предусмотренных непосредственно законом юридических фактов, приводящую к замене кредитора в обязательстве.

Передача прав на основании сделки в п. 1 ст. 382 ГК именуется уступкой требования, которая в результате этого нередко отождествляется с более широким понятием цессии .

Сделка, лежащая в основе цессии, имеет своим предметом принадлежащее кредитору право требования. Она может быть как возмездной, так и безвозмездной и соответственно односторонней или двусторонней, консенсуальной либо реальной и т.д. . Сама же цессия (уступка требования) представляет собой обязательство (правоотношение), возникшее из этой сделки и обычно отождествляемое со своим исполнением .

Сделка по уступке права требует простого письменного или нотариального оформления в зависимости от того, в какой форме была совершена основная сделка, права по которой уступаются (п. 1 ст. 389 ГК). Уступка прав по сделке, требующей государственной регистрации, например по сделке, связанной с отчуждением недвижимости, по общему правилу также подлежит государственной регистрации (п. 2 ст. 389 ГК). Уступка прав по ордерной ценной бумаге, например по переводному векселю, оформляется специальной передаточной надписью — индоссаментом (п. 3 ст. 389, п. 3 ст. 146 ГК).

При уступке прав первоначальный кредитор отвечает перед новым лишь за действительность уступленного им требования, но не отвечает за его исполнимость (если только он специально не принял на себя поручительство за должника) (ст. 390 ГК). С такого кредитора можно, следовательно, взыскать убытки, например, за уступку просроченного требования, но нельзя ничего потребовать в связи с неплатежеспособностью должника. Лишь при уступке прав по ценным бумагам, оформленной индоссаментом, надписатель (индоссант) обычно отвечает как за действительность, так и за исполнимость передаваемого по ценной бумаге имущественного права.

Поскольку должнику по общему правилу должно быть безразлично, кому именно исполнять обязательство, его согласия на цессию не требуется, если только иное прямо не предусмотрено законом или договором (п. 2 ст. 382 ГК). В частности, согласие должника на цессию необходимо получить в случае, если личность кредитора имеет для него существенное значение (п. 2 ст. 388 ГК), например, личность наймодателя в договоре жилищного найма далеко не безразлична для нанимателя (в частности, в плане возможных отсрочек по внесению наемной платы и тому подобных льгот).

В любом случае должника необходимо письменно уведомить о состоявшейся цессии, иначе он будет вправе произвести исполнение первоначальному кредитору. Кроме того, новому кредитору необходимо передать все документы, удостоверяющие право требования, и сообщить все сведения, имеющие значение для его осуществления, ибо должник может выдвинуть против цессионария все возражения, которые он имел против цедента (п. 2 ст. 385, ст. 386 ГК).

Развитый имущественный оборот допускает возможность частичной уступки права, например, права требования не в полной сумме долга или уступки новому кредитору лишь права на взыскание подлежащей уплате неустойки с сохранением за первоначальным кредитором права требовать исполнения основного обязательства. Иначе говоря, цессия не всегда должна быть связана с полной заменой кредитора в обязательстве. Действующий ГК также не исключает данной возможности, если она прямо предусмотрена договором или законом.

Суброгация (от лат. subrogare — заменять, восполнять) — один из вариантов замены кредитора в обязательстве, состоящий в переходе права требования к новому кредитору в размере реально произведенного им прежнему кредитору исполнения.

Понятие суброгации пришло из страхового права, согласно нормам которого к страховщику, выплатившему предусмотренное договором имущественного страхования возмещение застрахованному лицу, переходит право требования последнего как кредитора в деликтном обязательстве к лицу, ответственному за причиненные убытки, но в пределах фактически выплаченной страховщиком суммы (т.е. в пределах убытков, возмещенных им застрахованному кредитору) (п. 1 ст. 965 ГК). Применение суброгации не ограничивается страховым правом. В качестве суброгации можно рассматривать и предусмотренную п. 2 ст. 313 ГК возможность третьего лица исполнить обязательство вместо должника без его согласия, взамен вступив в права кредитора, т.е. получив соответствующее право требования к должнику.

Суброгация отличается от цессии, во-первых, тем, что всегда возникает в силу указанных в законе юридических фактов, а не по соглашению сторон. Во-вторых, объем получаемого новым кредитором требования при суброгации ограничен пределами фактически произведенных им прежнему кредитору выплат (или иного реально осуществленного исполнения), тогда как в случае цессии новый кредитор приобретает право требования прежнего кредитора в полном объеме, обычно компенсировав ему лишь известную часть причитающегося исполнения. В остальном на суброгацию по общему правилу распространяются положения о цессии.

При переводе долга в обязательстве происходит замена должника, что всегда небезразлично кредитору. Ведь новый, неизвестный ему должник может оказаться неплатежеспособным, неисправным и т.д. Поэтому закон требует обязательного согласия кредитора на замену должника (п. 1 ст. 391 ГК). Вместе с тем в силу правопреемства новый должник вправе выдвигать против требований кредитора все возражения, которые имелись у первоначального должника (ст. 392 ГК).

Подобно цессии, перевод долга также может происходить как в силу договора (сделки), так и на основании иных юридических фактов, прямо указанных законом (например, в силу универсального правопреемства). К его оформлению предъявляются те же требования, что и к оформлению цессии. Договор о переводе долга является многосторонней сделкой, требующей соответствующего волеизъявления от старого и нового должника и от кредитора.



Виды классификаций

Процедура систематизации обязательств зависит от множества правовых особенностей. Их принято делить по типам, группам, видам и т.д. Классификация их в гражданском праве осуществляется следующими способами.

По причине возникновения

Если за основу брать причины возникновения, то их можно разделить на:

  • Договорные. Выстраиваются вокруг заключенного договора. Его условия и регулируют взаимоотношения сторон. Если это невозможно, то регулятором выступает закон.
  • Внедоговорные. Основанием их становятся всевозможные юридические факты. Они тоже в свою очередь могут делиться на две подгруппы: обязательства, выступающие в качестве охранительных, и проистекающие от односторонних сделок.

По порядку перемещения

Договорные обязательства также можно классифицировать, взяв за основу характер и порядок перемещения имущества:

  • Передача имущества в собственность. Они в свою очередь подразделяются на возмездные (купля-продажа, договор поставки) и безвозмездные (оформление дарственной).
  • Предоставление материальных благ в пользование. Они также могут быть возмездными (договор аренды и найма) и безвозмездными (предоставление ссуды).
  • По оказанию услуг (перевозка грузов, страховые услуги, расчеты и кредитные обязательства).

Для формирования обязательств может заключаться договор

По участникам

Разделение может зависеть и от количества участников. Так, обязательства, в которых фигурирует множественность лиц, делятся на:

  • Долевые. Такой вид является самым распространенным и предполагает, что каждая сторона-участник отвечает лишь по своим долгам. В свою очередь долевые также могут быть разделены на два подвида: а) Имеющие активную множественность. В данном случае любой задействованный кредитор наделен правом требовать возврата своей доли; б) Имеющие пассивную множественность. При таком типе всякий должник наделен обязанностью исполнения обязательства в своей конкретной доле.

Если заключаемый договор не содержит в себе иные сведения, то доли согласно закону устанавливаются одинакового размера. При этом для появления именно долевого обязательства предмет должен носить выраженный делимый характер.

  • Солидарные. Данный вид предполагает, что каждый должник может исполнить не только свою часть, но и доли остальных участников и при этом наделен правом требования возмещения от прочих должников их исполненных долей. Эти обязательства разделены на три подвида:
  1. Солидарное требование означает наличие одного должника и нескольких кредиторов, каждый из которых наделен правом требовать, чтобы его доля была выполнена полностью.
  2. Смешанная солидарность предполагает, что в обязательстве задействовано сразу несколько должников и несколько кредиторов.
  3. Солидарная обязанность – это одновременное наличие одного кредитора и сразу нескольких должников. В такой ситуации первый имеет право потребовать исполнения существующего долга сразу в полном объеме или только частями от любого из должников или от всех сразу.
 Одним из видов обязательств являются долевые, при которых каждое лицо отвечает за свою часть долга

Виды по характеристикам процесса

Обязательства могут быть разделены, отталкиваясь от характера предполагаемых действий должника:

  • Имеющие положительную направленность. В данном случае должник просто обязан выполнить действия, предусмотренные договоренностью. Такой вид делится на подвиды: а) Простые обязательства, которые предполагают наличие лишь одного варианта долга; б) Должнику дается возможность выбора действия, чтобы исполнить свое обязательство.
  • Наделенные отрицательным содержанием. Здесь же должнику надлежит удержаться от осуществления какого-либо деяния.

По правам участников

Если классифицировать по соответствию прав и обязанностей участников, то обязательства могут быть:

  • Односторонние — предполагают наличие классического договора, когда должник наделен обязанностью, а кредитор – правом требовать исполнения оной.
  • Взаимные. При таком виде у каждой стороны есть как права, так и обязанности.

По степени ответственности

Существует в юриспруденции также классификация, построенная на возможности определить степень обязанности:

  • Наличие у должника строго определенной обязанности, указанной в договоре.
  • Существование альтернативных обязанностей. В таком случае лицо наделено правом выбора из нескольких возможных обязанностей.
  • Факультативность обязанностей предполагает исполнение должником в первую очередь основного обязательства. Если это по каким-то причинам невозможно, то у него наличествует право совершить замену, направленную на исполнение вспомогательных обязанностей.

Одной из форм обязательства является залог

Исходя из отношений к закону предусматривается следующие разделение:

  • Правомерные. Такие обязательства всегда соответствуют не только действующему законодательству, но и пунктам заключенного договора.
  • Неправомерные становятся результатом незаконной конкуренции или неосновательного обогащения. Также они предполагаемы, как следствие бездействия должника или причинения вреда имуществу.

По степени самостоятельности

Среди основных существует классификация, разделяющая обязательства по степени их самостоятельности:

  • Главная обязанность.
  • Акцессорные обязательства. Они появляются в качестве обеспечения для выполнения основного долга. Могут носить форму залога, поручительства и т. д.

Кроме вышеперечисленных существует еще множество классификаций. Из них стоит также выделить деление в зависимости от источника финансирования. А именно – используется в исполнении собственный или заемный капитал. Если он является собственностью, то не должен быть погашен за период существования предприятия. Заемный же необходимо вернуть в процессе функционирования фирмы.

Классификация и понятие обязательств рассматриваются в правовой литературе и в интернете довольно обширно. Исчисление видов обязательств показывает их множественность в современном правовом поле. Регулирование всех имеющихся типов и подвидов осуществляется на основании действующего законодательства. И прежде всего Гражданского Кодекса РФ, но при этом задействует и прочие законодательные акты.

Темой видео является обеспечение обязательств:

Стороны обязательства по договору по ГК РФ

Как уже упоминалось выше, сторонами обязательства являются 2 субъекта:

  • должник;
  • кредитор.

В качестве каждого из них может действовать одно или несколько лиц.

При подписании контрактов на контрагентов, как правило, возлагаются симметричные права и обязанности:

  • обязанность подрядчика выполнить работы соотносится с обязанностью заказчика принять ее и оплатить;
  • право заказчика требовать исполненное по договору уравновешивается правом подрядчика требовать принятия работ и их оплаты.

Подразделение обязательств по причинам возникновения

По основаниям, послужившими их причинами, обязательства делятся:

  1. На договорные, возникшие из заключенных сделок и контрактов, когда контрагенты по своему усмотрению вступают в правоотношения и устанавливают свои права и обязанности. Среди них также существует деление:
    • на обязательства из договоров, когда сторонами являются 2 и более субъектов;
    • односторонние сделки, когда обязательства возникают по воле одного лица (завещание или передача полномочий по доверенности).
    • деликтные, связанные с правонарушением;
    • неосновательное обогащение, когда лицо получило или сберегло деньги или имущество за счет другого лица без законных на то оснований.
  2. Внедоговорные, вытекающие из неправомерных действий одной из сторон. Выделяют 2 типа таких обязательств:

Подразделение обязательств по субъектному составу

По субъекту исполнения обязательства подразделяют на следующие:

  1. С множественностью субъектов, такие как:
    • долевые (ст. 321 Гражданского кодекса), когда должники отвечают в долях, установленных законом или контрактом;
    • солидарные (ст. 322 Гражданского кодекса), когда свои требования можно заявить к любому из должников;
    • субсидиарные (ст. 399 Гражданского кодекса), когда к дополнительному должнику можно обратиться в случае отсутствия у основного должника возможности исполнить свои обязанности самостоятельно.
  2. Участием третьих лиц. Можно выделить регрессные обязательства (п. 2 ст. 325 Гражданского кодекса), когда основной долг был выплачен третьим лицом, или, наоборот, обязательства в пользу других лиц (ст. 430 Гражданского кодекса, например, выгодоприобретатель в договоре страхования).
  3. Переменой лиц, когда один из контрагентов передает свои полномочия другому лицу. В качестве примера можно привести:
    • цессию (ст. 382 Гражданского кодекса);
    • суброгацию (ст. 965 Гражданского кодекса);
    • перевод долга (ст. 391 Гражданского кодекса).

Подразделение обязательств по определенности предмета

По определенности предмета выделяют обязательства:

  • Индивидуальные, когда вещь характеризуется индивидуально-определенными признаками. Например, при купле продаже квартиры прописывается адрес, этаж, площадь, кадастровый номер и т. д.
  • С предметом, определенным принадлежностью к какому-либо роду.
  • Альтернативные (ст. 308.1 Гражданского кодекса), когда у должника есть право выбрать одно из нескольких исполнений.
  • Факультативные (ст. 308.2 Гражданского кодекса). В случае невозможности выполнить основное требование должник обязуется выполнить другое строго определенное действие.

Однородные обязательства — это…

Под однородными обязательствами следует понимать обязательства, которые предусматривают передачу кредитору вещей и/или прав, определенных родовыми признаками, таких как денежные обязательства или обязательства по передаче бездокументарных ценных бумаг определенной категории. Такое определение дано Пленумом Верховного суда РФ в п. 3 постановления «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса РФ об обязательствах и их исполнении» от 22.11.2016 № 54 (далее — постановление № 54).

Такое понятие применяется при заключении кредиторами соглашения о порядке удовлетворения их требований к должнику. Условиями заключения такого соглашения законодатель определил:

  • наличие требований разных кредиторов к одному должнику;
  • однородность таких обязательств.

Такое соглашение является обязательным для кредиторов, но не меняет порядок осуществления банкротства и очередность удовлетворения требований кредиторов, предусмотренную законодательством о банкротстве (п. 4 постановления № 54).

Понятие обязательств в гражданском праве, их классификации не являются чисто теоретическими конструкциями. Отнесение обязательства к конкретному виду напрямую сказывается на его правовом регулировании, применении к такому правоотношению определенных норм Гражданского кодекса.

Обязательственные права в отношении юридического лица

Пункт 2 ст. 48 ГК РФ определяет круг юридических лиц, в отношении которых их участники имеют обязательственные права. К таким юридическим лицам относятся хозяйственные товарищества и общества, производственные и потребительские кооперативы.
Обязательственные права участников юридических лиц, которые эти участники имеют в отношении данных юридических лиц, являются объектами гражданских прав и в этом качестве могут отчуждаться — переходить от одного субъекта (праводателя) к другому (правоприобретателю).
В зависимости от организационно — правовой формы юридического лица отчуждение обязательственного права его участника другому лицу (преемство в праве) обозначается в действующем законодательстве следующим образом:
— передача доли участника в складочном капитале полного товарищества (товарищества на вере);
— переход к другому лицу доли участника в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью (общества с дополнительной ответственностью);
— отчуждение акции;
— передача пая (паевого взноса) члена кооператива.
Обязательственное право, принадлежащее участнику юридического лица в связи с участием в образовании имущества данного юридического лица, может перейти от участника к другому лицу, во-первых, в порядке уступки права, т.е. на основании сделки; во-вторых, в ряде случаев оно может перейти от участника к другому лицу на основании закона. Нормативное регулирование перехода (отчуждения) обязательственных прав участников юридических лиц содержится в нормах гл. 4 ГК РФ, а также в нормах законов, посвященных юридическим лицам различных организационно — правовых форм. Обязательственный характер рассматриваемых прав обусловливает применение при их отчуждении наряду с указанными нормами положений гл. 24 ГК РФ, устанавливающих общие требования к переходу обязательственных прав по сделкам и на основании закона. При этом регулирование отчуждения обязательственных прав участников юридических лиц характеризуется следующими отличительными чертами.
Роль средства индивидуального регулирования выполняют в данном случае учредительные договоры и уставы.
Закон здесь оперирует понятием «согласие» (согласие участников юридического лица, согласие юридического лица). В случаях, предусмотренных непосредственно законом или учредительными документами юридического лица посредством реализации, содержащейся в законе оговорки «если иное не предусмотрено учредительными документами», наличие такого согласия является необходимым условием отчуждения участником юридического лица принадлежащего ему в отношении данного лица права. Как правило, такое согласие — в том случае, когда оно необходимо — должно иметь объективное выражение, т.е. должно быть оформлено в виде протокола, письменного заявления и т.п. Иной подход получил закрепление в п. 8 ст. 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», который устанавливает очевидное упрощение процедуры получения согласия других участников общества (самого общества) при отчуждении участником общества доли в уставном капитале общества: молчание участников общества (самого общества) в течение тридцати дней либо иного определенного уставом общества срока с момента обращения участника, желающего уступить свою долю в уставном капитале, к другим участникам общества (обществу) рассматривается в данном случае законом как согласие участников (общества) на такую уступку.
Единого правила, определяющего значимость согласия юридического лица (его участников) для отчуждения рассматриваемых обязательственных прав, не существует. Здесь применяется дифференциация правил перехода в зависимости от того обстоятельства, кто является потенциальным правоприобретателем: другой участник юридического лица либо третье лицо, не являющееся участником, и от организационно — правовой формы юридического лица. При этом существует своя шкала «передаваемости» обязательственных прав участников. Это, во-первых, императивный (безусловный, не зависящий от содержания учредительного договора) запрет передачи права без согласия других участников, как третьему лицу, так и другому участнику — для перехода доли участника в складочном капитале полного товарищества, перехода доли полного товарища в складочном капитале товариществе на вере (ст. 79, п. 2 ст. 82 ГК РФ).
Во-вторых, диспозитивное дозволение (дозволение, которое может быть отменено уставом) свободной, не обусловленной согласием юридического лица и других его участников передачи права участника другому участнику, сопряженное с императивным запретом передачи права без согласия кооператива третьему лицу, — для перехода пая члена производственного кооператива, а также для передачи паевого взноса члена сельскохозяйственного производственного или потребительского кооператива (п. 3 ст. 111 ГК РФ, п. 4 ст. 9 Федерального закона «О производственных кооперативах», п. 4.5 ст. 16 Федерального закона «О сельскохозяйственной кооперации»). В отличие от этого Закон РФ «О потребительской кооперации (потребительских обществах, их союзах) в Российской Федерации» вопрос о передаче пайщиком паевого взноса не регулирует. Думается, что поскольку пайщик потребительского кооператива не только имеет в отношении данного кооператива права, но и несет перед ним обязанности, то, исходя из общих правил гл. 24 ГК РФ, надлежит сделать вывод, что передача пайщиком неспециализированного потребительского кооператива другому лицу принадлежащего ему в отношении кооператива права возможна только с согласия кооператива, если иное не предусмотрено уставом кооператива.
В-третьих, императивное дозволение свободной, не обусловленной согласием юридического лица и других его участников передачи права другому участнику, сопряженное с диспозитивным дозволением свободной передачи права третьему лицу, — для перехода доли участника в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью (п. п. 1, 2 ст. 93 ГК РФ). Следует отметить, что подход, установленный ГК РФ, отличается от подхода, содержащегося в Федеральном законе «Об обществах с ограниченной ответственностью», где предусматривается диспозитивное, зависящее от содержания учредительных документов дозволение свободной передачи участником общества с ограниченной ответственностью принадлежащей ему доли в уставном капитале общества другим участникам общества. Однако ст. 93 ГК РФ не предусматривает возможности установления иного подхода, поэтому с учетом п. 2 ст. 3 ГК РФ следует сделать вывод, что применению подлежит именно п. 1 ст. 93 ГК РФ. Наконец, это императивное дозволение свободного распоряжения — для передачи акций (ст. 97 ГК РФ, п. п. 2, 3 ст. 7 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. «Об акционерных обществах»). Законодательство определяет открытое акционерное общество как общество, участники которого могут отчуждать принадлежащие им акции без согласия других акционеров. В этом определении на первый взгляд содержится противопоставление открытого акционерного общества закрытому по факту наличия либо отсутствия необходимости в получении участником согласия других акционеров на отчуждение принадлежащих ему акций. Однако представляется, что данный факт не является основанием для деления акционерных обществ на открытые и закрытые, поскольку закон требует от отчуждающего третьему лицу акции акционера закрытого общества не получения согласия иных акционеров общества на такое отчуждение, а соблюдения правила о преимущественной покупке (ч. 2 п. 2 ст. 97 ГК РФ, ч. 4 п. 3 ст. 7 Федерального закона «Об акционерных обществах»).
Дозволение свободной, не обусловленной согласием других участников юридического лица и самого юридического лица передачи права установлено также для передачи вкладчиком товарищества на вере своей доли в складочном капитале товарищества другому вкладчику или третьему лицу (п. 2 ст. 85 ГК РФ). Данное правило обусловлено особенностью положения вкладчика, который является более займодавцем, чем участником. При выходе, например, согласно п. 2 ст. 85 ГК РФ, он получает свой вклад независимо от величины чистых активов товарищества, в отличие от полного товарища, участника общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, участника производственного кооператива, которым при выходе причитается денежная сумма (имущество на сумму), зависящая от состояния чистых активов юридического лица.
В ряде случаев при отчуждении участником юридического лица принадлежащего ему в отношении этого юридического лица права применяется правило преимущественной покупки, т.е. устанавливаются дополнительные гарантии для других участников юридического лица либо для самого юридического лица при передаче обязательственного права по договору купли — продажи (п. 2 ст. 85, п. 2 ст. 93, п. 2 ст. 97, п. 3 ст. 111 ГК РФ, п. 4 ст. 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», п. 3 ст. 7 Федерального закона «Об акционерных обществах», п. 4 ст. 9 Федерального закона «О производственных кооперативах», п. 5 ст. 16 Федерального закона «О сельскохозяйственной кооперации»).
Перечисленные особенности характеризуют правовое регулирование отчуждения обязательственных прав участников юридических лиц самими участниками, т.е. перехода данных прав по сделке.
К переходу обязательственных прав участников на основании закона относятся, в соответствии со ст. 387 ГК РФ, переход данных прав в результате универсального правопреемства, т.е. к наследникам и к правопреемникам юридических лиц при реорганизации. Особенность правового регулирования перехода рассматриваемых прав по наследству и при реорганизации состоит в том, что наследник (правопреемник) участника юридического лица далеко не всегда способен приобрести в отношении данного юридического лица всю совокупность прав наследодателя (праводателя). В ряде случаев для вступления наследника (правопреемника) в состав участников юридического лица и приобретения всей совокупности прав праводателя требуется — непосредственно законом или учредительными документами — согласие остальных участников (ч. 1 п. 2 ст. 78, п. 6 ст. 93 ГК РФ). В иных случаях учредительные документы юридического лица могут исключить саму возможность такого вступления (ч. 2 п. 2 ст. 78, п. 4 ст. 111 ГК РФ). Если для вступления в участники юридического лица правопреемнику требуется согласие остальных участников, а оно не получено, либо вступление невозможно в соответствии с учредительными документами, правопреемник вправе требовать от юридического лица только выплаты действительной стоимости доли (пая) наследодателя (праводателя), всей же совокупности правомочий участника в отношении данного юридического лица он не приобретает. К переходу обязательственных прав участников на основании закона относится также ряд случаев сингулярного (частичного) преемства, которые могут быть разделены на случаи перехода рассматриваемых прав к самому юридическому лицу и случаи перехода этих прав к другим участникам юридического лица.
Особенность правового регулирования перехода обязательственного права участника юридического лица к самому юридическому лицу заключается в том, что такой переход не влечет немедленного прекращения обязательства по ст. 413 ГК РФ в связи с совпадением должника и кредитора в одном лице; устанавливается отсрочка, в течение которой право может быть передано другим участникам либо третьим лицам.
Наиболее многочисленный перечень случаев перехода обязательственных прав участников на основании закона к самому юридическому лицу установлен в ст. ст. 23, 26 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».
К таким случаям относятся:
— переход к обществу, уставом которого запрещена уступка доли (части доли) участника третьим лицам, доли (части доли) участника общества, от приобретения которой отказались другие участники общества, по требованию данного участника;
— переход к обществу, уставом которого запрещена уступка доли (части доли) участника другому лицу без согласия остальных участников общества, доли (части доли) участника, не получившего такого согласия, по требованию данного участника;
— переход к обществу доли участника, не исполнившего обязанности по внесению своего вклада в уставный капитал;
— переход к обществу доли участника общества, внесшего в уставный капитал общества вклад в виде права пользования имуществом и не предоставившего соответствующей компенсации при прекращении у общества данного права до истечения срока, на который имущество было передано в пользование;
— переход к обществу доли участника в случае отказа остальных участников в даче согласия на переход доли к его наследникам (правопреемникам);
— переход к обществу доли участника в случае выплаты обществом ее действительной стоимости по требованию кредиторов участника;
— переход к обществу доли участника, исключенного из общества;
— переход к обществу доли участника, вышедшего из общества.
Выход участника из полного товарищества (полного товарища из товарищества на вере) в порядке ст. 77 ГК РФ также влечет переход на основании закона принадлежащего данному участнику в отношении товарищества обязательственного права. Но, в отличие от перехода доли выходящего участника общества, не к самому товариществу, а к его участникам (полным товарищам), на условиях соблюдения прежнего соотношения их долей, существовавшего до выхода участника (полного товарища), что предусмотрено п. 3 ст. 78, п. 2 ст. 82 ГК РФ. Таким образом, норма п. 3 ст. 78 ГК РФ исключает ситуацию, в которой распределение доли вышедшего участника (полного товарища) в складочном капитале товарищества между другими участниками (полными товарищами) оказалось бы невозможным.
В отличие от выхода (исключения) участника из общества с ограниченной ответственностью, выхода участника из полного товарищества, выход (исключение) члена кооператива из кооператива не влечет последствия в виде перехода принадлежащего данному члену в отношении кооператива права к другим участникам кооператива либо к самому кооперативу. Данное различие в правовом регулировании обусловлено различиями между двумя видами юридических лиц — хозяйственными обществами и товариществами, с одной стороны, и кооперативами — с другой. Общества с ограниченной ответственностью и хозяйственные товарищества обладают общим, характеризующим все хозяйственные общества и товарищества признаком: они имеют уставный (складочный) капитал, разделенный на доли участников. Доля участника (акция) выражает обязательственное право, которое участник имеет в отношении общества, при выходе участника его доля должна быть либо распределена между остальными участниками, либо передана третьим лицам, либо погашена с соответствующим уменьшением уставного капитала. Нормы ст. 26 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» и п. 3 ст. 78 ГК РФ позволяют не погашать при выходе участника его долю в уставном (складочном) капитале и соответственно дают возможность избежать уменьшения уставного (складочного) капитала общества (товарищества) в связи с выходом участника. Напротив, деление паевого фонда кооператива на установленные учредительными документами доли его членов законодательством Российской Федерации не предусмотрено. Применительно к кооперативам установлен иной способ определения объема требований участника юридического лица к последнему — см., например, п. 1 ст. 109 ГК РФ, п. 3 ст. 9 Федерального закона «О производственных кооперативах», п. 1 ст. 35 Федерального закона «О сельскохозяйственной кооперации». Поэтому для сохранения размера паевого фонда при выходе из кооператива одного из его членов отсутствует необходимость в переходе к другим членам кооператива либо к самому кооперативу обязательственного права, связывающего выходящего члена и кооператив. Переход обязательственного права участника юридического лица на основании закона к другому участнику (участникам) либо к самому юридическому лицу предусмотрен также ч. 4 п. 4 ст. 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью». Это перевод по решению суда прав и обязанностей покупателя доли (части доли) в уставном капитале общества на участника общества при нарушении осуществившим отчуждение участником преимущественного права покупки. Думается, норма ч. 4 п. 4 ст. 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» может быть применена по аналогии закона к иным случаям нарушения правила преимущественной покупки отчуждающим свое обязательственное право в отношении юридического лица участником.

Обязательственное право Хаммурапи

В законах Хаммурапи выделялось два вида обязательств:
1. Вытекающие из деликта, то есть причинение вреда.
2. Вытекающие из договора.
Субъектом обязательств и сделок могли быть только полноправные хозяева.
Виды договоров:
1. Договор купли-продажи. Договор оформлялся в письменном виде, где указывался объект купли-продажи, цена и обещание не оспаривать сделку.
2. Договор займа. Договор порождал обязанность для должника вернуть долг в срок и уплатить проценты (до 35% годовых). Государство стимулировало ростовщительство торговцем. Так, ссуда, взятая у торговца, возвращалась в двойном размере. Несостоятельный должник отдавал в долговую кабалу (по сути, в рабство) членов своей семьи.
Хаммурапи, в связи с закабалением значительной степени свободных людей, ввел следующие ограничения:
• долговая кабала ограничивалась тремя годами;
• для договора займа устанавливался предельный процент (серебро – 20%, хлеб – 33,5% годовых).
Устанавливалась возможность неуплаты долгов в случае войны или стихийных бедствий, уничтоживших урожай:
1. Договор аренды земельных участков. Арендатор земли обычно выплачивал 1/3 урожая с поля и 2/3 урожая с сада. Срок аренды – от одного года до пяти лет.
2. Договор личного найма. Нанимались работники, имеющие силу, навыки. Устанавливалась фиксированная плата и наказание за некачественное выполнение договора. Некачественная работа каралась высокими штрафами, а не уплатившего разрывали с помощью скота.

Система обязательственного права

Как совокупность гражданско-правовых норм, регулирующих имущественный оборот, обязательственное право составляет определенную систему гражданско-правовых институтов, отражающую как общие категории, служащие гражданско-правовому оформлению всякого товарообмена, так и его различные, конкретные гражданско-правовые формы. Соответственно этому оно подразделяется на Общую и Особенную части. Общая часть обязательственного права складывается из общих для всех обязательств положений, охватывающих понятие и виды обязательств, основания их возникновения, способы исполнения и прекращения. В силу особой важности договора как главного, наиболее распространенного основания возникновения обязательственных отношений сюда же включаются и общие положения о договоре (его понятие и виды, порядок заключения, изменения и расторжения и т.п.).
Особенная часть обязательственного права состоит из институтов, охватывающих нормы об отдельных однотипных разновидностях (группах) обязательств.
К ним относятся:
— обязательства по передаче имущества в собственность или в иное вещное право: купля-продажа во всех ее разновидностях (розничная купля-продажа, купля-продажа недвижимости, поставка, контрактация, снабжение энергоресурсами через присоединенную сеть), а также мена, дарение и рента;
— обязательства по передаче имущества в пользование: аренда (имущественный наем), лизинг (финансовая аренда) и ссуда (безвозмездное пользование имуществом), а также наем жилых помещений во всех его разновидностях;
— обязательства по производству работ: подряд и строительный подряд, а также подряд на выполнение проектных и изыскательских работ;
— обязательства по использованию исключительных прав и ноу-хау (объектов «интеллектуальной» и «промышленной собственности»): выполнение научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ, а также обязательства, возникающие на основе лицензионных договоров об использовании изобретений и других объектов «промышленной собственности», договоров о передаче «ноу-хау», авторских договоров и договоров коммерческой концессии (франчайзинга);
— обязательства по оказанию услуг: возмездное оказание консультационных, информационных, обучающих и иных специальных услуг, перевозка и транспортная экспедиция, хранение, юридические услуги (поручение, комиссия и агентские отношения) и доверительное управление имуществом, а также различные финансовые услуги (страхование, заем и кредит, финансирование под уступку денежного требования (факторинг), банковские услуги по принятию вклада, открытию и ведению банковских счетов и осуществлению безналичных расчетов);
— обязательства из многосторонних сделок: простое товарищество (совместная деятельность) и обязательства, возникающие на основе учредительного договора о создании юридического лица;
— обязательства из односторонних действий: действия в чужом интересе без поручения, публичное обещание награды и публичный конкурс;
— внедоговорные (правоохранительные) обязательства, возникающие в связи с причинением вреда или с неосновательным обогащением.
Нетрудно видеть, что в основе данной систематики лежит традиционное для пандектной системы гражданского права деление обязательств на договорные и внедоговорные, а договорных обязательств — на обязательства по передаче имущества в собственность или в пользование, на обязательства по производству работ и по оказанию услуг, дополненное обязательствами по реализации результатов творческой деятельности (не известными классическому частному праву). Однако в отличие от традиционной систематики, стремившейся предложить закрытый, исчерпывающий перечень (numerus clausus) обязательств, данная система не исключает появления новых разновидностей обязательств, а также существование смешанных (комплексных) договорных обязательств. Она призвана дать лишь примерный, общий перечень обязательств, показав их основные разновидности (типы и виды).
Законодательная регламентация обязательственного права в основном следует указанной систематике. Так, в первой части ГК обособлена в качестве самостоятельного раздела III «Общая часть обязательственного права», которая в свою очередь делится на подраздел 1 «Общие положения об обязательствах» и подраздел 2 «Общие положения о договоре». Следующий за ней раздел IV «Отдельные виды обязательств», включающий нормы обо всех названных выше разновидностях обязательств, охватывает Особенную часть обязательственного права. Он является самым большим по объему разделом ГК, составляя всю его вторую часть.
В соответствии с данной системой строится и изложение обязательственного права во второй части курса гражданского права. Вместе с тем, учитывая дидактическую направленность курса, подлежащий изучению материал Особенной части обязательственного права в отдельных случаях разделяется здесь несколько иначе. Например, с точки зрения сложности подлежащего изучению материала и его важности для имущественного оборота целесообразным становится выделение раздела об обязательствах по оказанию финансовых услуг и, напротив, объединение в одном разделе изложения обязательств из односторонних и из алеаторных сделок.

Нормы обязательственного права

Обязательства – это весьма важная часть правоотношений субъектов гражданского права, из которых вытекают обязанности, из обязанностей – функции, то есть объём и характер выполняемых работ и услуг управляющей организации. Нормы обязательственного права в Гражданском кодексе Российской Федерации (ст.307 –ст.419) являются составной и неотъемлемой частью договорных отношений.
Обязательство в соответствии со ст.307 ГК РФ это гражданское правоотношение, когда одна сторона (должник) обязана в пользу другой стороны (кредитора) определённое действие:
— передать имущество в собственность или оперативное управление,
— выполнить работу или услугу,
— воздержаться от совершения какого либо действия.
В обязательственном праве есть такие понятия как кредитор, должник и действие. Кредитор – сторона, наделённая правом требовать совершения определённых действий. Должник – сторона, обязанная совершить определённые действия. Действие – это правомерный волевой акт. Противоправные действия предметом обязательства быть не могут.
Обязательства — это правоотношения между конкретными участниками: должник — кредитор. Кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности, а также требовать от него взыскания убытков и неустоек. Обязательства и обязанности сторон в коммунальных отношениях симметричны. К примеру, население, получив жилищно-коммунальные услуги надлежащего качества, обязано своевременно в соответствии с условиями договора оплатить их стоимость ресурсоснабжающим организациям. Если этого не произошло, то ресурсоснабжающие организации вправе требовать от населения уплаты им пени, то есть штрафа. И наоборот. Если население получило от ресурсоснабжающих организаций жилищно-коммунальные услуги ненадлежащего качества, то население вправе требовать от ресурсоснабжающих организаций уплаты им законной неустойки.
Обязательства возникают из договоров, договор порождает обязательства Обязательства возникают (пп.1 п.1 ст.8 ГК РФ, ст.307 ГК РФ):
— вследствие совершения сделок,
— из договоров,
— издания административных актов,
— вследствие причинения имущественного вреда, подлежащего возмещению.
Формула ст.307 ГК РФ о том, что обязательства возникают из договоров, усиливается положением статьи 420 ГК РФ – договор порождает обязательства. Это положение в коммунальных отношениях имеет существенное значение при установлении договорных отношений населения с ресурсоснабжающими организациями. К примеру, оплата жилищно-коммунальных услуг является обязательством населения перед ресурсоснабжающими организациями. Но обязательства возникают из договоров. Из этого вытекает следующая юридическая формула: есть договор – есть оплата, нет договора – нет оплаты. Так уж сложилось в современной России, что между населением, проживающим в домах муниципального фонда, и ресурсоснабжающими организациями договорные отношения практически отсутствуют. Если по каким-либо причинам договор населения с ресурсоснабжающими организациями отсутствует, либо не соответствует федеральному законодательству, например, отсутствуют существенные условия, то население вправе не оплачивать представляемые ему квитанции. А вот ресурсоснабжающие организации отказаться от предоставления населению некоторых коммунальных услуг, например, прекратить водоснабжение и отопление квартиры, в соответствии с Правилами предоставления коммунальных услуг и ст.7.23 Кодекса Российской Федерации об Административных нарушениях не могут. Поэтому установление нормальных, соответствующих федеральному законодательству, договорных отношений населения с ресурсоснабжающими и управляющими организациями имеет весьма важное значение. Но для этого необходимо, чтобы договаривающиеся стороны имели ясное представление об основах коммунального права.
Во взаимных обязательствах (например: купля-продажа, оказание услуг; подряд; аренда и др.) стороны являются должниками и кредиторами друг друга. Каждая из сторон по договору несёт обязанности в пользу другой стороны и поэтому является должником в том, что обязана сделать в ее пользу, и одновременно ее кредитором в том, что имеет право от нее требовать. Взаимоотношения сторон в процессе осуществления взаимных обязательств регулируются правилами ст.328 ГК РФ — встречное исполнение обязательств.
В ней говорится:
— если одна сторона в соответствии с договором, выполнила свои обязательства, то другая сторона договора также должна выполнить свои обязательства, которые называются встречными;
— в случае не предоставления стороной обусловленного договором исполнения обязательства сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства либо отказаться от исполнения этого обязательства и потребовать возмещения убытков.
В коммунальных отношениях продавец (исполнитель) жилищно-коммунальных услуг вначале выступает в качестве должника, ибо он обязан жителю населённого пункта, то есть потребителю, эти услуги предоставить. И на этой стадии взаимоотношений потребитель является кредитором. Но как только потребитель получил жилищно-коммунальные услуги надлежащего качества, он немедленно становится должником, а продавец (исполнитель) – кредитором, ибо он должен получить от потребителя деньги за выполненную работу. Такова диалектика гражданского права.
Предоставление жилищно-коммунальных услуг является обязательством соответствующих организаций перед населением. Население, получив жилищно-коммунальные услуги надлежащего качества, должно выполнить встречное обязательство, уплатив за них оговоренную цену. Однако потребитель жилищно-коммунальных услуг вправе не оплачивать их, в случае не предоставления либо ненадлежащего исполнения. Отказ от исполнения встречного обязательства или приостановление его исполнения — это право должника по встречному обязательству. Оплата жилищно-коммунальных услуг – это встречное исполнение населением своего обязательства перед исполнителями. Если предоставленные жилищно-коммунальные услуги не соответствуют федеральным стандартам, потребитель вправе их не оплачивать, а требовать выплаты ему законной неустойки.
Третьи лица. Что это такое и кто они?
Обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц). Третьими лицами являются лица, которые, не будучи ни должниками, ни кредиторами обязательства, тем не менее, находятся в определенной юридической связи с обеими сторонами обязательства либо с одной из них. Под правами третьих лиц следует понимать вещные или обязательственные права. В отдельных случаях возможно предусмотреть в обязательстве возложение обязанностей на третье лицо. Продажа товара, обременённого правами третьих лиц возможна, если покупатель согласен принять такой товар. Так, согласно ст. 313 ГК РФ исполнение обязательства по согласованию сторон может быть возложено должником на третье лицо. Поэтому должник не может передать исполнение другому лицу при отсутствии на то прямого указания кредитора, то есть потребителя.
Пункт 3 ст.308 ГК РФ соотносится со ст. 460.1 ГК РФ — продавец (изготовитель, исполнитель) не вправе обременять потребителя услугами третьих лиц. В п.1 этой статьи заложена императивная, то есть обязательная для применения норма, которая указывает, что обязанностью продавца является передача товара свободным от любых прав третьих лиц, имея в виду всю совокупность гражданских прав (имущественных и неимущественных, материальных и нематериальных). Содержащееся в абз.1 п.3 ст.308 ГК РФ запрещение создавать обязанности для лиц не участвующих в договоре, непосредственно связано с закреплёнными в п.2 ст.1 ГК РФ основными началами гражданского законодательства. Там утверждается, что граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своём интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых, не противоречащих законодательству условий договора. Включённая в абз.1 п.3 норма является императивной, то есть не только обязательной, но и повелительной нормой закона и служит достаточным основанием для признания недействительными условий, направленных на создание обязанностей у третьих лиц. Поэтому создание и учреждение разного рода фирм-прокладок между населением (потребителями) и исполнителями (продавцами) жилищно-коммунальных услуг, как это сделали в г. Тюмени региональные и муниципальные власти, учредив частную коммерческую фирму ОАО ТРИЦ (Тюменский расчётно-информационный центр) — фирму по принудительному отъёму денег у населения, не является законным. В договорах между населением и исполнителями (продавцами) жилищно-коммунальных услуг нет места для третьих лиц, если на это нет согласия самих потребителей услуг – абз.2 п.3 комментируемой статьи. Примером такого незаконного обременения для населения является учреждение в г. Тюмени частной коммерческой фирмы-прокладки ОАО ТРИЦ, взявшей на себя только одно обязательство – печатать тарифы на услуги ЖКХ, независимо от качества этих услуг.
Исполнение обязательств
Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований — в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями – ст. 309 ГК РФ.
Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются. Эта норма декларирует принцип нерасторжимости и неизменности в одностороннем порядке условий, принятых сторонами при исполнении обязательств. Однако Гражданский кодекс и другие законы предоставляют стороне право одностороннего отказа от исполнения обязательства и одностороннего изменения обязательства в связи с невыполнением или ненадлежащим исполнением другой стороной встречных обязательств. Общее правило содержится в п.2 ст.450 ГК РФ, а специальные – в главах ГК РФ, посвящённых отдельным видам договоров. В частности, применительно к купле-продаже допускается односторонний отказ покупателя от оплаты при передаче ему товара ненадлежащего качества.
Существенным нарушением договора признаётся передача товара с неустранимыми недостатками, с недостатками, выявляемыми неоднократно либо появляющимися вновь после их устранения (п.2 ст. 475 ГК РФ). В коммунальных отношениях примером тому является предоставление потребителю коммунальных услуг ненадлежащего качества, то есть не соответствующих минимальным требованиям федеральных стандартов. К примеру, горячая вода считается горячей, если температура её, согласно санитарным нормам, составляет 600С, причём 500С – это температура минимальная. Ни для хозяйственных нужд, ни для гигиенических или лечебных, то есть для тех целей, которым она должна служить, не пригодна вода с температурой ниже этого уровня.
Кредитор, то есть потребитель, вправе не принимать исполнения обязательства по частям — ст.311 ГК РФ. Коммунальная услуга, как вещь, является функцией двух неделимых составляющих её частей: качество то есть потребительские свойства и стоимость, выраженная тарифом. Поэтому нельзя передавать одну часть обязательства – печатать тарифы на услуги одной организации, а отвечать за качество другой, да не одной, а многим. При этом сам исполнитель услуги остаётся в стороне и ни за что не отвечает, отговариваясь тем, что по договору передал эти функции исполнять другим организациям. Потребитель имеет право требовать от исполнителя выполнения обязательства полностью, а не частями. А такое возможно лишь при наличии прямых договорных отношений между ними. В коммунальных отношениях кредитором выступает потребитель, поскольку он является плательщиком коммунальных услуг. Но он же является должником, ибо, получив коммунальные услуги надлежащего качества, обязан оплатить их стоимость. В таких отношениях актуальным является прямые договорные отношения потребителя и исполнителя услуг. В противном случае получателем денег могут оказаться мошенники и всякого рода проходимцы.
Но так как потребитель живёт в муниципальном доме, считается, что заказчиком этих коммунальных услуг является третье лицо — либо муниципалитет, либо управляющая компания. Поэтому продавцы (исполнители и поставщики) жилищно-коммунальных услуг не хотят вступать в законные договорные правоотношения с жителями муниципальных домов, хотя такие жители уже давно стали собственниками этого дома и уже не нуждаются в опеке над ними.
Но монополисты энергетических предприятий предпочитают до сих пор считать, что заказчиком является муниципалитет, ибо чиновнику тепловых сетей выгодно иметь дело с чиновником органа власти, нежели с гражданином — прямым потребителем и плательщиком коммунальных услуг.
Должностные лица энергетических предприятий отказывают жителям многоквартирных домов заключить с ними прямые публичные договоры, мотивируя тем, что такие договоры у них имеются с муниципальными органами власти либо с управляющими организациями. С населения же требуют оплату жилищно-коммунальных услуг, причём столько, сколько сами установят – независимо от качества их и объёма. А чтобы деньги с населения получить наверняка, учреждают частные коммерческие фирмы, принудительно заставляющие потребителей жилищно-коммунальных услуг оплачивать напечатанные ими фальшивые квитанции. Фальшивый — означает содержащий в себе фальшь. Фальшь – это обман, мошенничество.
Исполнение любого обязательства происходит в определенном месте. Место исполнения договорного обязательства устанавливается в самом договоре. Статья 316 ГК РФ устанавливает диспозитивные правила определения места, в котором произведенное должником исполнение обязательства признается надлежащим исполнением. Согласно нормам Гражданского кодекса, Закона о защите прав потребителей в Российской Федерации, Правил предоставления коммунальных услуг, закона об Электроэнергетике и др. коммунальные услуги должны быть исполнены в месте жительства потребителя. Поэтому место исполнения обязательства в месте жительства потребителя является ещё одним существенным условием при заключении договоров населением с исполнителями коммунальных услуг. К примеру, согласно п.4.6 СНиП – 86 наименьшая температура воды в подающем трубопроводе, необходимая для подогрева воды должна быть не менее 700С. Указанная норма, предписанная СНиПом, отмечает, что 700С это наименьшая температура теплоносителя, необходимая для подогрева воды, способная обеспечить минимальный федеральный стандарт качества горячей воды 500С. И эти 700С должны быть именно у потребителя в его доме, а не на выходе ТЭЦ, как это считают коммунальные чиновники.
Если в обязательстве участвуют несколько кредиторов или несколько должников, то каждый из кредиторов имеет право требовать исполнения, а каждый из должников обязан исполнить обязательство в равной доле с другими – ст.321 ГК РФ. Выполнение жилищно-коммунальных услуг может быть возложено на нескольких подрядных организаций. В таком случае они становятся солидарными участниками в обязательстве, но с различным размером долей. Поскольку коммунальная услуга вещь неделимая, (см. комментарий к ст.128 ГК РФ, ст. 133 ГК РФ, ст.173 ГК РФ), сколько бы ни было исполнителей данной коммунальной услуги, они солидарно, то есть совместно, несут ответственность за её потребительские свойства и надлежащее качество, соответствующее федеральным стандартам. См. также ст. 399 ГК РФ.
Помимо солидарной и долевой, возможна и субсидиарная, то есть дополнительная ответственность должника (ст.399 ГК РФ). Субсидиарный означает резервный, вспомогательный, дополнительный. Субсидиарные обязательства – это дополнительные обязательства должника.
Если основной должник не ответил по своим обязательствам, то исполнение обязательства возлагается на другое лицо – дополнительного должника, участвующего тем или иным способом в исполнение обязательства. Пример тому коммунальные взаимоотношения органов власти, учреждаемых ими управляющих компаний и продавцов (изготовителей и исполнителей) жилищно-коммунальных услуг.
При ненадлежащем качестве жилищно-коммунальных услуг жители обращаются в суд для возмещения им материальных потерь, и морального вреда. Основной должник – управляющие организации отказываются оплачивать населению долги под предлогом отсутствия у них денег. В таком случае возмещение населению материальных потерь и морального вреда может быть возложено на органы власти на местах, являющихся субсидиарным ответчиком – абз.2 п.1 ст.1064 ГК РФ, ст.1069 ГК РФ, ст.1080 ГК РФ, ст.1081 ГК РФ.
Субсидиарная ответственность – это обязательство должника или организации. Субсидиарный договор – это дополнительный к основному договор. В исполнении жилищно-коммунальных услуг участвуют различные жилищные и коммунальные предприятия. Потребители жилищно-коммунальных услуг являются солидарными кредиторами в отношении исполнителей услуг. Поэтому они вправе поручить одному исполнителю (управляющей организации) представлять их интересы во взаимоотношениях с продавцами (исполнителями и изготовителями) жилищно-коммунальных услуг, в том числе и в суде по договору поручения (см. ст.971 ГК РФ). При такой солидарной обязанности должников (исполнителей) кредитор (потребитель) вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга.
Таким образом, из норм обязательственного права следует:
1. Обязательства – это весьма важная часть правоотношений субъектов гражданского права, из которых вытекают обязанности, из обязанностей – функции, то есть объём и характер выполняемых работ и услуг управляющей организации.
2. Обязательства (в том числе плата за жилищно-коммунальные услуги и пени) возникают из договора. Оплата жилищно-коммунальных услуг – это встречное обязательство потребителя. Поэтому, нет договора — нет оплаты. При этом договор должен быть публичным, двухсторонним, возмездным, заключён в простой письменной форме, где консенсуально решены все существенные условия.
3. Потребитель, вправе не принимать исполнения обязательства по частям. Поскольку коммунальная услуга вещь неделимая, нельзя разделять качество и стоимость услуги. Нельзя передавать обязанность печатать тарифы на жилищно-коммунальные услуги одной организации, а следить за качеством другой.
4. Потребитель вправе поручить третьему лицу (управляющей организации) по договору поручения или агентскому договору часть своих полномочий, не разрывая при этом функцию коммунальной услуги.
5. Потребитель вправе не оплачивать жилищно-коммунальные услуги ненадлежащего качества.

Обязательственные права на землю

К числу обязательственных прав на землю относится право аренды земельных участков, т. е. право возмездного срочного пользования. Общие положения об аренде содержатся в главе 34 ГК РФ. Однако они применяются к отношениям по аренде земельных участков только в том случае, если это не противоречит специальным правилам, содержащимся в земельном законодательстве. Так, это относится к возможности арендатора передать свои права и обязанности по договору аренды земельного участка третьему лицу, в том числе отдать арендные права земельного участка в залог и внести их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственного товарищества или общества либо паевого взноса в производственный кооператив в пределах срока договора аренды земельного участка без согласия собственника земельного участка при условии его уведомления, если договором аренды земельного участка не предусмотрено иное. Арендатор земельного участка имеет право передать арендованный земельный участок в субаренду в пределах срока договора аренды земельного участка без согласия собственника земельного участка при условии его уведомления, если договором аренды земельного участка не предусмотрено иное.
Ряд особенностей установлен и в отношении договора аренды земельного участка, находящегося в публичной собственности. Так, при продаже земельного участка, находящегося в публичной собственности, арендатор данного участка имеет преимущественное право его покупки в порядке, установленном гражданским законодательством для случаев продажи доли в праве общей собственности.
При аренде земельного участка, находящегося в публичной собственности, на срок более чем пять лет арендатор имеет право в пределах срока договора аренды земельного участка передавать свои права и обязанности по этому договору третьему лицу без согласия собственника земельного участка при условии его уведомления.
В безвозмездное срочное пользование могут предоставляться земельные участки:
1) из земель, находящихся в публичной собственности, исполнительными органами государственной власти или органами местного самоуправления государственным и муниципальным учреждениям, федеральным казенным предприятиям, органам государственной власти и местного самоуправления на срок не более чем один год;
2) из земель, находящихся в собственности граждан или юридических лиц, иным гражданам и юридическим лицам на основании договора;
3) из земель организаций отдельных отраслей экономики, в том числе организаций транспорта, лесного хозяйства, лесной промышленности, охотничьих хозяйств, государственных природных заповедников и национальных парков, гражданам в виде служебного надела.

Защита обязательственного права

К обязательственно-правовым способам защиты можно отнести способы, основанные на охране прав субъектов гражданско-правового договора; способы, применяемые для возмещения причиненного вреда собственнику и возврате неосновательно приобретенного или сбереженного имущества. Для такого рода способов защиты права собственности «характерно то, что составляющее их притязание вытекает не из права собственности как такового, а основывается на других правовых институтах и соответствующих этим институтам субъективных правах. Иными словами, обязательственно-правовые средства охраняют право собственности не прямо, а лишь в конечном счете».
Если, например, право собственности на вещь прекратилось по причине ее уничтожения, применяется обязательственно-правовая защита имущественных интересов собственника посредством возмещения убытков.
Обязательственно-правовые способы защиты права собственности используются в том случае, когда отношения между спорящими субъектами обусловлены определенными обязательствами. В теории гражданского права отношения, имеющие обязательственный характер, принято называть относительными. В относительных правоотношениях обязанными субъектами являются только определенные лица, содержание обязанности должника заключается, чаще всего, в совершении каких-либо положительных действий в интересах кредитора.
Объектом относительных прав может быть любое имущество, включая как вещи, в том числе определенные родовыми, а не индивидуальными признаками (например, подлежащие передаче приобретателю товары), так и различные права (например, безналичные деньги, права пользования и т.д.). Способы приобретения обязательственных прав (гражданско-правовые конструкции, договорные типы) определяются ГК РФ лишь примерно. К обязательственно-правовым способам защиты относятся, например, иск о возмещении причиненного собственнику вреда, иск о возврате неосновательно приобретенного или сбереженного имущества, иск о возврате вещей, предоставленных в пользование по договору и т.д. Для всех перечисленных способов характерно то, что составляющие их притязания вытекают не из права собственности как такового, а основываются на других правовых институтах и соответствующих этим институтам субъективных правах.
Иск о возмещении причиненного собственнику вреда может быть предъявлен в случаях, когда совершено гражданское правонарушение (деликт). Обязательства, возникающие из причинения вреда, в науке традиционно носят название деликтными. Такого рода правонарушение характеризуется следующими признаками. Во-первых, оно предполагает причинение имущественного вреда, что имеет решающее значение для защиты права собственности. Лицо потерпевшее должно испытать убытки в имуществе, которое уменьшается сравнительно с тем, чем бы оно было, если бы не наступило недозволенное действие. Предъявление искового требования в данном случае возможно, поскольку причиненный вред является основанием возложения деликтной ответственности. При отсутствии вреда вопрос о ней не возникает.
Под вредом как основанием деликтной ответственности понимаются неблагоприятные для собственника имущественные или неимущественные последствия, возникшие в результате повреждения или уничтожения принадлежащих ему вещей. Причинение вреда имуществу (имущественный вред) означает нарушение имущественной сферы лица в форме уменьшения его имущественных благ либо умаления их ценности. Иногда имущественный вред определяют как разность между материальным положением потерпевшего до причинения вреда и после.
При причинении имущественного вреда собственнику действует общий принцип полного его возмещения. Лицо, ответственное за причинение вреда, обязано возместить его в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки. При возмещении вреда, причиненного собственнику имущества, убытки подсчитываются по общим правилам, предусмотренным ст. 15 ГК РФ. Иными словами, собственник может требовать возмещения реального ущерба и упущенной выгоды.
Иск о возмещении причиненного собственнику вреда объединяет с виндикационным внедоговорной характер обоих требований. Кроме того, при утрате собственником имущества единственным возможным способом восстановления его имущественной сферы является возмещение убытков.
К условиям предъявления указанного иска следует относить:
• наличие причиненного собственнику вреда (что было рассмотрено ранее);
• противоправный характер поведения причинителя.
Противоправность поведения в гражданских правоотношениях «означает любое нарушение чужого субъективного (применительно к деликтным отношениям — абсолютного) права, влекущее причинение вреда, если иное не предусмотрено в законе». Предъявление требований из причинения вреда основываются на так называемом принципе генерального деликта, «согласно которому причинение вреда одним лицом другому само по себе признается противоправным и влечет обязанность возместить этот вред, если иное не установлено законом.
Поэтому потерпевший в деликтных обстоятельствах не обязан доказывать противоправность действий причинителя»:
• наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя и наступившими вредоносными последствиями;
• вина причинителя вреда.
Пункт 2 ст. 1064 ГК РФ предусматривает, что лицо, причинившее вред, освобождается от его возмещения в том случае, если докажет, что вред причинен не по его вине. Таким образом, «нашим правом с целью облегчить процессуальное положение потерпевшего, реально гарантировать ему возмещение вреда» установлена презумпция вины причинителя вреда.
Данная доказательственная презумпция является опровержимой. То есть, сославшись на соответствующие обстоятельства, ответчик может опровергнуть презумпцию вины причинителя и будет освобожден от деликтной ответственности; в противном случае неизбежно наступает его ответственность перед потерпевшим независимо от того, причинен вред умышленно или по неосторожности.
В случаях, когда речь идет о защите права собственности, право на предъявление искового требования о возмещении вреда принадлежит гражданину или юридическому лицу, имуществу которого причинен вред. Государство и муниципальные образования выступают в деликтных обязательствах в лице органов государственной власти РФ или субъекта РФ, а также в лице органов местного самоуправления. Учитывая особый характер гражданской правоспособности публичных образований (специальная, обусловленная функциональными целями), следует иметь в виду, что непосредственными участниками деликтных обязательств данные субъекты могут выступать лишь в случаях, предусмотренных законом. Так, они выступают в качестве истца в том случае, когда вред причинен государственной или муниципальной собственности, а также когда государство выполняет охранительную функцию в отношении объектов, имеющих режим общественного достояния (атмосферный воздух, памятники истории и культуры) и расходы на восстановление которых покрываются за счет средств бюджета.
Ответчиком по деликтному иску является причинитель вреда — гражданин или юридическое лицо, в результате действия которого причинен вред имуществу потерпевших.
Иногда субъектом ответственности за причинение вреда в деликтном правоотношении выступает не сам гражданин — причинитель вреда, а другое лицо. Имеется в виду, что фактически вред может быть причинен лицом, не способным нести ответственность, т.е. неделиктоспособным. Например, нередки случаи, когда вред причиняет ребенок 4-5 лет или гражданин, признанный недееспособным. Обязанность возмещения такого вреда возлагается на лиц, указанных в законе, которые и выступают субъектами в возникшем деликтном обязательстве (ст. 1073, 1076 ГК РФ).
Привлечение в качестве ответчиков по искам о возмещении вреда юридических лиц обычно связывалось с той или иной теорией сущности юридического лица. Так, если исходить их теории «директора», то пришлось бы признать, что внедоговорный вред причиняется действиями директора и его администрации. Такие случаи ранее встречались в судебной практике. Это обстоятельство было использовано сторонниками «теории коллектива» для обоснования вывода о том, что только данная теория способна дать адекватное научное обоснование деликтной ответственности юридических лиц. «Если юридическое лицо, — писал О.С. Иоффе, — это коллектив трудящихся, коллектив рабочих и служащих во главе с назначенным государством ответственным руководителем хозоргана или коллектив членов кооперативно-колхозной организации, то и действия участников этого коллектива, совершенные в связи с выполнением их трудовых функций, являются действиями самого юридического лица».
ГК РФ предусмотрел также особенности ответственности за вред, причиненный хозяйственными товариществами и производственными кооперативами их участникам (членам) при осуществлении последними предпринимательской, производственной или иной деятельности товарищества или кооператива (п. 2 ст. 1068 ГК РФ).
Заканчивая рассмотрение данного способа защиты права собственности, отметим, что в ст. 8 ГК РФ причинение вреда другому лицу названо основанием возникновения гражданских прав и обязанностей. Следовательно, в случаях причинения вреда имуществу собственника, возникает особое по своему содержанию охранительное правоотношение.
Вторым обязательственно-правовым средством является предъявление иска о возврате неосновательно приобретенного или сбереженного имущества.
Защита права собственности при утрате собственником имущества в результате неосновательного обогащения другим лицом имеет давнюю историю. В римском праве термином condictio обозначались используемые в формулярном процессе особые обязательственные иски, в которых не приводилось основание, из которого они вытекали. Таким образом, эти иски имели абстрактный характер; они были направлены на получение определенной денежной суммы (certa pecunia) или определенной вещи (certa res).
Первоначально этот иск возникал только из строго определенных контрактов (стипуляции, займа, так называемого книжного долга), обладавших формой реального договора. Со временем римские юристы стали применять кондикцию и к отношениям, в которых ответчик обязан был вернуть истцу определенную вещь, которой он незаконно лишил последнего, либо ее стоимость. Кроме того, данный иск применялся также в случаях, когда истец передавал ответчику определенную сумму денег или движимую вещь для достижения определенной цели, невозможность достижения которой существовала изначально или выявлялась впоследствии. Кондикция использовалась и тогда, когда деньги были переданы в погашение долга, в качестве приданого или наследства, хотя долга фактически не существовало, женитьба не состоялась, а завещание оказывалось по каким-либо причинам недействительным. Расширению сферы применения кондикции способствовала, безусловно, ее абстрактность, позволяющая истребовать любое имущество, неправомерно находящееся у другого лица.
Строго говоря, неосновательным обогащением можно называть всякое приобретение, увеличившее имущество данного лица в ущерб другому и без достаточного к тому законного повода (титула). Под это определение, как нетрудно убедиться, подпадают самые разнообразные случаи недоговорных обязательств (точнее, обязательств, не имеющих своим источником юридическую сделку), по существу своему мало связанных друг с другом.
Требования из неосновательного приобретения (сбережения) имущества — это особый род исков, отличный от требований, возникающих при нарушении договора и иных сделок, а также в случае причинения вреда. Еще римское право относило подобные иски к квазидоговорным (как бы из договора). Особенность защиты интересов собственника в данном случае в том, что если может быть предъявлен иск, основанный на договоре, либо иск, основанный на обязательстве из причинения вреда, то кондикционный иск не может быть предъявлен.
Право на исковую защиту при нарушении прав собственника в рамках исследуемых правоотношений возникает только при наличии определенных условий, которые и составляют фактический состав, порождающий кондикционные обязательства.
Для предъявления искового требования в исследуемом случае достаточно двух элементов:
1. Одно лицо обогащается за счет другого. При защите права собственности такое обогащение может выступать только в форме приобретения имущества. Приобретение имущества одним лицом за счет другого означает увеличение имущества у одного лица в результате соответствующего его уменьшения у другого лица. Приобретение может заключаться в приобретении права собственности на вещи. Например, когда в результате наводнения древесина, принадлежавшая одной организации, оказывается на участке другой.
2. Имущество приобретается или сберегается без предусмотренных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований. Это означает, что если основание получения имущества предусмотрено законом, иными правовыми актами или сделкой, то оно приобретено или сбережено правомерно.
В научной литературе ставился вопрос о том, что такое достаточное установленное законом или договором основание обогащения одного лица за счет другого еще применительно к ст. 399 ГК РСФСР. Например, по мнению М.М. Агаркова, таким основанием всегда является цель, которую преследует увеличение (либо сбережение) имущества одного лица за счет другого. При отсутствии такого основания, то есть если увеличение имущества одного лица за счет другого произошло не для достижения указанных целей, возникает обязательство вернуть неосновательное обогащение.
Существует иная точка зрения. Так, Е.А. Флейшиц отмечает, что достаточным основанием обогащения является соответствие обогащения не экономической цели закона, административного акта или сделки, а содержанию их, которое, разумеется, всегда направлено на осуществление тех или иных целей.
В действующем ГК РФ закреплено, что при отсутствии установленного законом, иными правовыми актами или сделкой основания обогащение будет неосновательным. Если же одно лицо обязано совершить в силу закона, иного правового акта или сделки то или иное действие в пользу другой стороны, то, как раз такое обогащение и будет «основательным».
Несмотря на отсутствие легально закрепленной нормы о том, что неосновательное обогащение имеет место и в том случае, если основание, по которому приобретено имущество, отпало впоследствии, данное положение безоговорочно признается в научной литературе. При этом под отпадением правового основания понимается исчезновение обстоятельств, позволяющих говорить о юридической основательности приобретения (сбережения) имущества.
В тех случаях, когда речь может идти о защите права собственности отпадение основания приобретения имущества может возникнуть, в частности, при явке гражданина, объявленного умершим, имущество которого перешло по возмездным сделкам к лицам, про которых будет доказано, что, приобретая имущество, они знали, что гражданин, объявленный умершим, находится в живых (абз. 2 п. 2 ст. 46 ГК РФ). Возвращается имущество, которое перешло по возмездным сделкам. При невозможности возврата такого имущества в натуре возмещается его стоимость.
Представляется, что случаи отпадения основания приобретения имущества возникают довольно часто. Поэтому, на наш взгляд, следует закрепить в ГК РФ положения о неосновательности обогащения, если основание, по которому приобретено имущество, отпало впоследствии.
Юридическими фактами, порождающими возникновение обязательств вследствие неосновательного обогащения, могут быть различные действия приобретателя имущества; самого потерпевшего; третьих лиц, которые могут быть как правомерными, так и неправомерными. В редких случаях обогащение может возникнуть в результате события. Следовательно, обязательства из неосновательного приобретения или сбережения имущества не возникают исключительно лишь тогда, когда имущество приобретено в результате противоправного действия или бездействия приобретателя, как представлялось рядом ученых ранее.
Несмотря на то, что действия, приводящие к неосновательному обогащению, во многих случаях не являются противоправными по своему характеру, результат их как таковой (как иногда и результат событий) противоправен, так как приводит к неосновательному обогащению без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований. В отсутствии такого основания и заключается неосновательность обогащения. При этом следует согласиться, что неправомерность поведения не относится ни к обязательным условиям, ни даже к характерным условиям неосновательного обогащения.
Положения о кондикционных обязательствах имеют важное значение при рассмотрении вопросов защиты права собственности. Например, при истребовании имущества из чужого незаконного владения допустимо субсидиарное применение п. 2 ст. 1104 ГК РФ об ответственности приобретателя (незаконного владельца) за утрату или ухудшение неосновательно приобретенного имущества, поскольку этот вопрос не урегулирован правилами ст. 301-303 ГК РФ. Кроме того, в случаях, когда индивидуально-определенное имущество по каким-либо причинам не может быть возвращено собственнику в натуре (в частности, при гибели вещи), к виндикационному иску обратиться нельзя, так как нормы главы 20 ГК РФ не предусматривают возможности заменить истребуемое имущество денежным эквивалентом и субсидиарно применяются положения ст. 1105 ГК РФ о возмещении стоимости неосновательного обогащения.
Существует еще одна возможность воспользоваться кондикционным иском при истребовании имущества. Имеется в виду иск, следующий за расторжением договора о передаче вещи, если она не оплачена. В таких случаях не применимо требование о реституции, поскольку договор является действительным. Неприменима и виндикация — действительный договор привел к возникновению собственности у покупателя. Единственным средством защиты остается кондикционный иск. Он заявляется по правилам ст. 1104 ГК РФ — взыскивается вещь, поскольку она находится у должника, но не у третьих лиц, имеющих на нее вещное право. Если вещь должником утрачена, то взыскивается ее стоимость как неосновательное обогащение.
Более сложным является вопрос о том, должно ли быть предметом виндикации или кондикции иное, помимо вещей, имущество? Полагаем, что слово «имущество» в ст. 301 ГК РФ употребляется в узком значении «вещи». В ином случае, предметом виндикации должны быть признаны, например, права требования, что противоречит сущности рассматриваемого способа защиты права собственности.
Следующим обязательственно-правовым средством является истребование вещей, предоставленных собственником в пользование по договору, но не возвращенных к установленному сроку.
Основанием обращения к такого рода способу защиты является заключение договора о передаче имущества в собственность и неисполнение обязанности по возврату принадлежащего собственнику имущества по окончании договора. К рассматриваемым договорам в соответствии с ГК РФ относятся договоры аренды (ст.606 ГК РФ), найма жилого помещения (ст. 671 ГК РФ), безвозмездного пользования (ст. 698 ГК РФ). Обязанность арендатора (нанимателя, ссудополучателя) по возврату имущества предусмотрена ст. 622, 688, 689 п. 1 ГК РФ соответственно. Возможно предъявление требований о возврате имущества при ненадлежащем исполнении договоров купли-продажи в случае, когда покупатель, получивший товар, не исполняет обязанности по его оплате (п. 3 ст. 488 ГК РФ), при отмене дарения в установленных законом случаях (ст. 578 ГК РФ), при расторжении договора пожизненной ренты по требованию получателя ренты при существенном нарушении договора плательщиком (ст. 599 п. 2 ГК РФ), о возврате имущества переданного заказчиком подрядчику (ст. 728 ГК РФ), при неисполнении обязанности хранителя о возврате вещи (ст. 900 ГК РФ) и в иных случаях.
Вопросы о конкуренции исков в таких случаях не возникают. Предъявляется обязательственное требование. Об этом также свидетельствует судебная практика. Однако в арбитражно-судебной практике существовала проблема, связанная с квалификацией требований арендодателей о возврате имущества, которые в исковых заявлениях обычно обозначаются как требования о выселении бывшего арендатора либо об освобождении последним помещений, занимаемых им без законных оснований. Нередко встречались случаи, когда такие требования квалифицировались судами как негаторные иски либо как иски о восстановлении положения, существовавшего до нарушения субъективного права; но чаще всего требования арендодателей о выселении арендатора или об освобождении им занимаемых помещений рассматривались в арбитражно-судебной практике в качестве виндикационных исков (об истребовании имущества из чужого незаконного владения).
Ответчиком по обязательственно-правовому иску, вытекающему из нарушения договора выступает должник, ненадлежащим образом исполнивший свои обязанности.
Предмет и условия удовлетворения такого рода исков находятся в полной мере в области обязательственного права и темой проводимого нами исследования не являются. Лишь отметим, что основания их удовлетворения устанавливаются соответствующими нормами части второй ГК РФ. Данный вывод также подтверждается судебной практикой. Так, Высший Арбитражный Суд РФ указал, что иск собственника о возврате имущества лицом, с которым собственник находится в обязательственном правоотношении по поводу спорного имущества, подлежит разрешению в соответствии с законодательством, регулирующим данное правоотношение.
В заключение отметим следующее. К обязательственно-правовым способам защиты можно отнести способы, основанные на охране прав гражданско-правового договора, способы, применяемые для возмещения причиненного вреда собственнику и возврате неосновательно приобретенного или сбереженного имущества.
Следовательно, обязательственно-правовые способы защиты права собственности используются в том случае, когда отношения между спорящими субъектами обусловлены определенными обязательствами.
Иск о возмещении причиненного собственнику вреда может быть предъявлен в случаях, когда совершено гражданское правонарушение (деликт). В случаях, когда речь идет о защите права собственности, право на предъявление искового требования о возмещении вреда принадлежит гражданину или юридическому лицу, имуществу которого причинен вред.
Вторым обязательственно-правовым средством является предъявление иска о возврате неосновательно приобретенного или сбереженного имущества. Право на исковую защиту при нарушении прав собственника в рамках исследуемых правоотношений возникает только при наличии определенных условий, которые и составляют фактический состав, порождающий кондикционные обязательства.
Сопоставив нормы о возврате неосновательного обогащения (в частности, правила о возвращении имущества в натуре; возмещение приобретателю необходимых затрат на содержание имущества; возврат потерпевшему доходов, которые были извлечены или могли быть извлечены) с нормами ст. 301 и 303 ГК РФ о возврате собственником имущества из чужого незаконного владения, можно найти много сходных моментов.
Отметим, что современное законодательство не содержит запрета взыскивать индивидуально-определенную вещь не по правилам о виндикации, а в соответствии с нормами о возврате неосновательного обогащения.
Традиционным является мнение, что разграничение такого рода исков возможно на основании следующего критерия: кондикционное требование возможно только при истребовании вещей, определенных родовыми признаками; если речь идет об индвидиуально-определенных вещах – следует предъявлять виндикационный иск.
Также к обязательственно-правовым средством является истребование вещей, предоставленных собственником в пользование по договору, но не возвращенных к установленному сроку. В данном случае вопросы о конкуренции вещно-правовых и обязательственно-правовых исков не возникают.


Источники

  • http://be5.biz/pravo/g017/7.html
  • http://be5.biz/pravo/g031/29.html
  • https://center-yf.ru/data/Yuristu/obyazatelstvennoe-pravo.php
  • http://be5.biz/pravo/g016/35.html
  • https://MoyDolg.com/obyazatelstva/vidy/klassifikacija.html
  • https://rusjurist.ru/obyazatelstva/vidy_obyazatelstv/ponyatie_i_vidy_obyazatelstv_v_grazhdanskom_prave/

[свернуть]